Читаем Страж зверя полностью

Вот кто бы еще убрал тот бардак, что я здесь навел… Нет, можно, конечно, приказать слугам, но это чревато последствиями. Помню, появилась во дворце новенькая служаночка, и, видимо, девочку забыли предупредить, что лабораторию лучше обходить десятой дорогой. В общем, убралась вампирша тут замечательно, настолько, что я потом еще месяца три натыкался на оставшиеся от нее ошметки. И кто просил переставлять мои колбы?

Ладно, это все неважно. А важно, что послы, скорее всего, уже завтра уберутся восвояси, а как снять мною же наложенное проклятье, я пока так и не придумал.

Убравшись, выпрямив клетку и выкинув в коридор дохлого упыря, снова окунулся в работу. Но никакие проверки, никакие манипуляции с раствором желанных результатов не принесли. За те пять оборотов, которые я провел в лаборатории, решить задачу не удалось.

Твою мать!

Очередная склянка отправилась в ящик.

Очевидно, к завтрашнему дню найти способ снять гребаное проклятье я не смогу. И что делать? Ну не ехать же с василисками, в самом деле.

— Кристоф, — в двери показалась голова Черного. Уже вечер? — Оборот остался, ты бы себя в порядок привел, что ли.

— Оборот до чего? Снова какие-то послы? — я про кого-то опять забыл?

— Сегодня Безымянная ночь.

Выругавшись сквозь зубы, нехотя поднялся на ноги.

— Послов предупредили?

— Предупредили. Но, по-моему, чешуйчатые так и не поняли. Я к делегации охрану приставил, — страж шел следом.

— Хорошо. Белый где?

— В город ушел.

— Может, сдохнет там по-тихому, — с надеждой пробормотал я под нос.

Но Тивор услышал:

— Чем он тебе не угодил?

— Это иррациональное, — пожал я плечами.

— Ты в этом году слишком расточителен, этот уже пятый.

— И что? Мальчишка сам вызвался. Пусть терпит. Кто во дворце?

— Да почти все съехались. Сколько?

— Не знаю, но недолго. Проблема с василисками все еще не решена, — я почти закончил одеваться, остались только корона и меч.

— Не понимаю, зачем ты вообще во все это влез. Нормальные соседские отношения были. А теперь? — Тивор нахмурился и скрестил руки на груди.

— А теперь Альяр — мой должник.

— Ты сумасшедший.

— Нет, просто гений. И хватит уже об этом.

— Ты дерганный в последнее время. Как тьма?

— Пока держу. Но сегодня Безымянная ночь: упырь его знает, какая будет реакция, — мы направились к большому залу. — По идее, около сумана.

— Плохо. Белый не готов еще.

— Парня этому учили. Так что это проблемы парня, быстрее отмучается.

Я нацепил проклятую маску, и слуги распахнули двери. Галдящий зал замер, затих. Все присутствующие, как единый организм, склонились в глубоком поклоне. Ну да, это сейчас они покорные и послушные, а к середине ночи здесь все утонет в крови и сексе. В Безымянную ночь дворец превращается в высококачественный дорогой бордель.

Забавные все-таки существа — знать. Такие чопорные, так стремятся соблюдать видимость приличия… Но стоит, как ни странно, надеть на них маски, создать легкую иллюзию свободы, и наружу выползает истинная натура. Они становятся такими же беззаботными, безалаберными и неосмотрительными, как дети. Сами бегут в клетку.

Растянув губы в улыбке, я подошел к трону, схватив за руку первую попавшуюся вампиршу.

— Почтенные фины и де-фины, — обратился я к разряженной толпе, — свободная ночь укрыла Бирру, размыла очертания и запутала дороги. Священная ночь разлила в воздухе густой дурман свободы. Она скрыла ваши лица и стерла имена. Так пусть же те, кто хочет любить, любят; пусть же те, кого мучает жажда, утолят ее. Пусть льются вино и кровь, пусть звучит Патира[5]!

Я развернул девушку к себе. И кто тут у нас? Сета. Ну пусть будет Сета. Клыки легко вошли в горло вампирши. Один глоток — кровь побежала по венам, тьма внутри довольно заурчала, а Сета вцепилась в меня, как дворняга в кость. Девушка разжимать объятия не хотела ни в какую, так что пришлось чуть ли не оттолкнуть ее. Толпа взорвалась криками и улюлюканьем. Началось. Я опустился на трон, прикрывая глаза. Сета, слегка покачиваясь, скрылась в толпе.

Похоже, все-таки ошибся. Осталось меньше сумана.

— Выбери себе девочку, — шепнул Тивор спустя оборот.

— Ты будешь ржать, но у меня зверски болит голова.

Черный прищурился, а потом действительно заржал. Что и требовалось доказать.

— Ну так выпил бы что-нибудь.

— Не поможет, это побочный эффект обеззараживающего. Я — в лабораторию, приведи мне кого-нибудь лучей через пятнадцать.

— Предпочтения? Может, Сету?

— Давай Сету, мне без разницы, — поспешил я к выходу. Запах секса раздражал, страсть, разлитая в воздухе, отвлекала.

Забавно, но Безымянная ночь уже давно почти перестала оказывать на меня свое влияние. Уже лет пятьдесят я не чувствовал ни возбуждения, ни сводящей с ума жажды, не было дикой потребности кого-нибудь немедленно затащить в постель. Взрослею? Если бы. Просто влияние тьмы, которая, кстати, единственная хоть и вяло, но отзывалась и волновалась в этот вечер.

Я вернулся к формулам, зельям и пробиркам. Где же ошибка? Ошибка?

Через пятнадцать лучей Черный привел Сету.