Читаем Страж зверя полностью

— Кресло! — проорал я в коридор. — И упыря!

Склонился над столом, щелчком пальцев сбросив осколки в ящик. Так. Гадючий яд, лапки саламандры (заканчиваются, кстати, нужно заслать кого-нибудь за новыми), бадьян, мелисса, спирт, барбарис, еще чуть-чуть спирта, соль.

За спиной тихо скрипнула дверь.

— Смотрю, тут все по-прежнему?

— Кресло поставь, упыря — в клетку и свободен, — прошипел я.

— А использованного куда?

— Тивор!

— А я откуда знаю, может, он еще нужен, — пробасил в ответ страж.

Звякнули цепи, раздался визг нежити.

— Дохлый?!

— Ты и с дохлыми иногда возишься.

Я развернулся. Тивор закрыл клетку, держа за ногу бесполезную нежить:

— Между прочим, тебе завтра очередное посольство принимать.

— Так для них же, убогих, и стараюсь.

— Василиски твоих трудов не оценят, — фыркнул Черный.

— Я же говорю: «Убогие». Узнал, кто?

— Узнал, — оборотень замолчал. — И решил вопрос, забудь.

— Кто?

— Аделли.

— И что ты сделал?

— Клыки выдрал и из дворца отослал.

— Уже отослал, или она еще собирается?

— Уже.

— Не вовремя, конечно, учитывая завтрашний визит. Но ей пойдет на пользу.

— Мирель мертва, Аделли в ссылке. Кого возьмешь?

— Тут на днях баронессочка новая должна прибыть, так что пока не знаю. Может, вообще никого брать не буду. Надоело.

— О, началось. Так, я пойду, а ты бесись дальше. Только умоляю, про василисков не забудь. И рану обработай.

— Иди уже. Тоже мне, нянька.

Где-то здесь было заживляющее. Вязкое лекарство мерзким комком ухнуло в желудок. Гадость. Зато действенная.

Так. Соль добавил. Пришло время упыря. Левый или правый? В прошлый раз был правый, значит теперь левый. Нежить дико заверещала и впилась в руку гнилыми зубами. Да твою же мать!

Я бросил глаз на стол. Снова заживляющее.

Еще пол-оборота прошло, пока новая смесь доходила до нужной температуры. Сейчас аккуратно, попробуем вместо крови ламии гномью, она мягче.

Ничего не взорвалось. Уже хорошо.

Осторожно снял колбу. Сука! Раствор проел дно, и все содержимое вылилось мне на ноги, обувь начала дымиться. Пришлось замораживать и стягивать окаменевшие сапоги.

Все. На хер.

Я упал в кресло.

Вот правильно говорят: если с самого утра все валится из рук, надо эти руки засунуть себе же в жопу и не высовываться. Лучше бы бумажки разгребал да советников принимал. От них хоть мертвечиной не несет. Но вопрос, конечно, спорный.

А эффект интересный получился. Я поднял покрытый коркой льда сапог с черной кляксой на носке. Упырь в клетке снова заголосил.

— Сдохни, — вдох, и тварь зловонной кучей валится на пол.

Надо записать формулу и порядок действий, а то забуду. Вот еще бы отыскать пустой литкралл…

Литкралл нашелся на книжной полке между новым собранием по ядам и перечнем лекарственных болотных трав.

А, мля!

На голову свалился талмуд по травам.

Все. Точно все в жопу.

Кристалл рассыпался в руках песком, из книги полетели страницы (хорошо хоть весь раритет в библиотеке хранится, было бы обидно), по шкафу зазмеились трещины. Надо взять себя в руки, а то останутся от лаборатории горькие воспоминания.

Закрывая за собой дверь, еще раз оглядел раздрай, учиненный внутри. М-да, сегодня норму разрушений можно считать перевыполненной. Еще и клетку погнул. Святая кровь! Погнуть заговоренный нрифт[1]! Кретин. Несдержанный кретин. Я поплелся к себе и рухнул на кровать, забыв раздеться. Завтра. Все завтра.

— Князь! — кому там жить надоело? — Князь!

— Что?! — открыв глаза, тут же пожалел о своем решении. Словно под водой часа три проторчал.

Возле кровати стоял Белый:

— Василиски, князь. Через оборот будут во дворце, — страж поклонился.

Что ж он, урод, радостный-то такой?

— Свободен, — прорычал, заставляя себя сползти с кровати.

Василиски — это хорошо. Василиски — это очень-очень хорошо. Вот только что ж у меня башка-то так раскалывается? Не пил же вчера.

В зал я вышел, когда там уже все собрались. О, даже Селий приперся, хотя гады ползучие никогда не входили в его зону интересов.

Министры согнулись в три погибели, послы ограничились легким, но вежливым кивком. Мутным взглядом пробежался по всей честной компании.

Так, из советников мне, пожалуй, нужен только Люсьен. И то потому, что вчера так и не удосужился прочитать письма, а василисков всего трое, да и видимся мы не в первый раз.

— Люсьен, господа послы, прошу за мной, — я развернулся и направился в сторону своего кабинета. Неслыханная дерзость, возмутительная наглость, непростительное пренебрежение протоколом. Но я, етить его, князь вампирский и по совместительству «гений обыкновенный», а значит мне все можно.

— Господа, надеюсь, его Величество Альяр принял решение?

Люсьен незаметно подсунул мне договор и два письма, пока послы рассасывались по комнате. Строчки замелькали перед глазами. А провокация-то сработала даже лучше, чем я ожидал.

— Вы же знаете, князь, что, по сути, не оставили нам выбора, — прошелестел один из гостей.

Имя, как его зовут?

— Рамир, — правильно понял мой взгляд Люсьен, скрыв подсказку за внезапным приступом кашля.

— Знаю, Рамир, — я потер пальцами виски. — Так же, как и ваше стойкое нежелание платить. Но еще раз повторяю: в случившемся вы виноваты сами.