Совершенно обессиленный, я рухнул на него. Не помню, сколько мы так пролежали, но пришел в себя я от того, что Оксана протирала мне влажной губкой лицо. Я пытался повернуть голову, чтобы посмотреть, где мой недавний противник. Но любое движение вызывало нешуточную боль…

А вскоре в квартире появились люди в милицейской форме, засуетились врачи… Я лишь краем глаза смог увидеть, как они укладывают на носилки измочаленного до последней степени Климовича. Впрочем, и мое состояние оставляло желать много лучшего. Я не сомневался, что последующие пару недель проведу на больничной койке…

Конец зимы 2004– го года

Павел Игнатьевич Никулин, как всегда в конце рабочего дня, вышел из офиса «Регион-банка», чтобы сесть в машину и поехать домой. Позади, в двух шагах от него, следовал охранник. Внезапно «секьюрити» напрягся – откуда ни возьмись к его патрону «подрулил» худосочный молодой человек.

– Разрешите ваш автограф, господин Никулин.

Владелец «Регион-банка» удивленно двинул бровями. Потом догадался – наверное, этот парнишка прочитал о нем в недавней газетной статье про областной бизнес. Там и фотоснимок был…

– Ну, давай, – сказал он покровительственным тоном.

Парень достал блокнот, авторучку. Он как-то странно, неловко протянул эту самую ручку Никулину и слегка уколол его кончиком стержня в ладонь.

– Ой, простите, я не хотел…, – смутился юноша.

– Ничего страшного. Здесь подписать? Как тебя звать? Петя? Хорошее имя. Что-то твоя ручка не пишет. На, держи. Давай-ка я лучше своей…

Юноша ушел – пожалуй, слишком поспешно.

«А ведь он мне кого-то отдаленно напоминает…» – успел подумать Никулин прежде, чем на глазах у охранника и удивленных прохожих замертво рухнул на мокрый от подтаявшего снега асфальт…

Эпилог

Москва, начало весны 2004 го года

– Ну, как ты тут? – спросила Оксана, входя в палату к Жуковскому.

– Да вот, понимаешь, рассчитывал на пару недель, а задержался дольше. Что поделать – крепкий сукин сын оказался твой Климович. Два ребра мне сломал.

– Что значит – «мой»? – обиделась Оксана. – Ты уж, Саш, пожалуйста, выбирай выражения. Или думаешь, что тебе, как больному, простительно?

– Какие новости в мире здоровых людей? – поинтересовался Жуковский, пока Оксана выкладывала на его тумбочку всякие деликатесы.

– Да всё идет своим чередом. В области многих поснимали, особенно из милицейского начальства. Скоро начнется судебный процесс по делу группы, состоявшей из бывших «пиковых тузов» и чеченских бандитов. Дело в Москве будет слушаться. Кстати, троим всё же удалось уйти – их тогда не было в поселке. Когда вы с Денисом и Борей нагрянули, там одни чеченцы дежурили. Помнишь, тот кавказец говорил, что часть членов банды живет в городе, а не на базе? Это и были «пиковые тузы». Но вот про Климовича он тогда солгал. Ни на какой квартире они встречаться не собирались. Климович тоже приехал с ним, но на другой машине – на красных «жигулях». Увидав, что его людей повязали, он спокойно выждал, а затем поднялся ко мне в квартиру.

– Красные «Жигули»…, – задумчиво произнес Жуковский. – Уж не те ли самые? За тобой следил мужик на красной «шестерке», с усами и в очках, припоминаешь? Неужели сам Климович?..

– Мог и сам, с него станется… Что еще тебе рассказать? Денис Черняев – теперь начальник моей службы безопасности, вместо Бориса, – она тяжело вздохнула. – Жанночку, конечно, с треском уволила. Осталась совсем одна, без помощников… Ты слыхал, что Никулина убили?

– В газете прочел. Вроде бы, отравление?

– Да, каким-то редким ядом. Поднявший меч от меча и погибнет… Так и непонятно, кстати, кто это сделал. Милиция ищет какого-то молодого парня. Вот тебе и Павел Игнатьевич… Вообще, все эти события для меня – словно дурной сон. Оказывается, Игорь, мой покойный брат, знал о том, где служил Климович. И даже в Афган попросился именно потому, что хотел увидеться с другом! Если б не поехал тогда – был бы сейчас жив. Выходит, что Климович не только моего отца, но и брата погубил – косвенно.

– Судьба, Ксюш, – Жуковский ободряюще погладил ее по руке. – Вот как у нас с тобой – то я тебя в больнице навещаю, то ты меня. Случайностей в этом мире очень много. К примеру, почему таланты остаются за бортом, а многие посредственности доходят до вершины? Случай, Ксюш, им помогает…

– Кстати, о случае… Твоего «Стража Вишен» будут переиздавать. И я вот тоже подумываю о том, чтобы заняться издательским бизнесом.

– А я продолжение писать буду. Мне сон приснился. Странный такой… Люди бегут, с автоматами и в бронежилетах. И небо – черное-черное. К чему бы это, как думаешь?

– Будем надеяться, что не к перевороту, – усмехнулась Оксана. – Я, кстати, с политикой напрочь завязала. Ты когда выходишь, что врачи говорят?

– Торопишься под венец? – лукаво спросил Жуковский.

– Еще чего! Я, между прочим, свободная женщина. И в эту кабалу добровольно не пойду!

– Ладно тебе… Андрюша как, Лена?

– Конечно, то, что произошло с отцом, сказалось на ней. Но она выстоит… Сильная девушка. Считаю, Андрюше нашему повезло.