Читаем Страж нации полностью

После запрета КПРФ по поручению соратников он организует подготовку к выборам Аграрной партии, с отменой запрета КПРФ пытается вернуться в ее официальный список, но получает задание остаться среди аграрников, «чтобы идти на выборы двумя колоннами». Непосредственно накануне регистрации партийного списка Рыбкин получает ультиматум от нашего главного аграрника М.И. Лапшина:

— Во главе списка могут быть только члены Аграрной партии!

Иван Петрович идет вновь к своему партийному руководству и получает указание стать «аграрником», оставшись в «закрытом списке» среди членов ЦК КПРФ. Именно поэтому он стал объединенным кандидатом левой оппозиции на пост Председателя Государственной Думы, когда мы пытались выдвигать Ю. Власова.

То, что новый российский парламент состоялся — во многом личная заслуга И.П. Рыбкина. Ведь надо помнить — не было ни помещений, ни оборудования, ни машин. У парламента не было ничего! Все имущество Верховного Совета Российской Федерации было присвоено Правительством В. Черномырдина.

Выполняя партийное поручение по созданию материальной и правовой базы парламента, И.П. Рыбкин допустил роковую ошибку.

Не знаю, были ли у него на то указания или разрешения товарищей по партии, но он, как подпольщик, работающий полицаем при гитлеровцах, стал слишком рьяно демонстрировать свою лояльность власти. Мы, представители национально-патриотического крыла оппозиции, не зная ни про какие его подпольные задания, судили по делам. А он дошел даже до публичных сожалений о своем участии в противостоянии Б.Н. Ельцину в 1993 году. Мы стали его презирать и резко публично осуждать. И в какой-то момент к нам в этом осуждении присоединилось и руководство КПРФ. Рыбкин стал им больше не нужен.

И.П. Рыбкин стал чужим среди своих. Не думаю, что его искренне приняли «чужие». А дальше — объятия Б. Березовского и — пошло, поехало.

Иван Петрович — фигура масштаба шекспировского героя. Но так и не знаю, идет речь о трагедии или фарсе.

С работой первой Государственной думы ФС РФ у меня связан примечательный случай, когда я стал впервые рваться занять руководящую должность в парламенте.

На организационном заседании Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций, в который я пошел, стали определять структуру и состав подкомитетов — каждый придумывал себе направление работы. Депутат от «Демократического выбора России» — новой ипостаси «Демократической России» — незабвенный Глеб Якунин, пришедший на заседание, как всегда, в подряснике, внес предложение создать подкомитет по делам Русской православной церкви, который он мог бы и возглавить.

Понимаю, что его предложение по чисто процедурным причинам может быть тут же принято без обсуждения, как и все предыдущие, и мы пойдем дальше. Мгновенно принимаю решение:

— Уважаемые коллеги! Поддерживаю предложение депутата Якунина. Такой подкомитет может быть очень важен для нашего Комитета, но возглавлять его должен я.

Что тут началось! Пожалуй, только то, что я на голову выше Якунина и в два раза крупнее помешало ему полезть в драку. А я бы отвел душу! Виктор Ильич Зоркальцев, председатель Комитета, не скрывал удовольствия от нашей схватки за руководство подкомитетом. А потом, как мудрый человек, чтобы не обижать ни меня, ни Якунина, предложил подкомитет временно не создавать.

Решение было принято единогласно! Даже Глеб Якунин не стал возражать, поняв, что в случае голосования изберут не его, а меня.

С В.И. Зоркальцевым, моим единомышленником еще по Съезду народных депутатов России, мы сработались прекрасно. Хотя нет-нет, да я дружелюбно его подкалывал:

— Виктор Ильич, а почему у Председателя Комитета Государственной Думы России по делам общественных объединений и религиозных организаций номер АТС 8-666?

Нашелся же шутник.

Горжусь добрыми отношениями, которые у меня сложились со многими иерархами Русской православной церкви. И не только с ними.

25 августа 1997 г. вместе с Виктором Юрьевичем Рагозиным, моим надежным помощником по правовым вопросам, коллегой и соратником, мы посетили уникальнейший Покровский храм на Рогожском кладбище, познакомились со старообрядческим митрополитом Алимпием и другими архиереями. Храм потрясающей красоты и духовной силы, не уступающий кремлевским соборам.

За чаем хозяева обозначили цель приглашения: правовые проблемы с возвращаемым церкви имуществом. Слишком часто церковные вещи, принадлежавшие в прошлом старообрядцам и их храмам, передаются властями не наследникам, а в Русскую православную церковь Московского патриархата. Обсудив разные аспекты проблемы, я согласился, что во всем нужна справедливость и законность, дал несколько поручений В. Рагозину, Виктор условился о контактах с представителем митрополита Алимпия.

В 1994 году кризисная ситуация сложилась в отечественных шахматах. Возглавивший Российскую шахматную федерацию адвокат А.М. Макаров и поддерживавший его чемпион мира Г.К. Каспаров приняли решение не пускать в Московский Дом шахматиста чемпионов мира по шахматам М. Ботвинника, А. Карпова, В. Смыслова и их сторонников.