Читаем Страж Кодекса. Книга VI полностью

Выходит, его хозяин или хозяйка из Российской Империи? Такое вполне возможно, всё же граница, где мы зашли с командой Тихомирова, пользовалась популярностью именно у русских Охотников. Прирученные, захваченные или порабощённые существа Разломов не новшество в этом мире. Аристократы любят собирать в свои коллекции редкие экземпляры, а в Москве даже есть зоопарк, принадлежавший роду Аскархановых. В боевом плане их тоже используют, пусть и не часто. Всё же зверь это зверь и даже под приказом артефакта он может вытворить глупость.

Как бы то ни было, жующий моё мясо смилодон относился как раз к тем, кто был более послушен и приручен. Наверное именно поэтому я не прикончил его сразу. Просто не ощущал от него угрозы, а значит и охота на него будет жалкой.

Доев остатки, зверь прижался к противоположной от меня стене и слабо поковылял вглубь пещеры, ожидая от меня атаки. Он проверял границы дозволенного, сразу же с ориентируясь и поняв, что это моя пещера.

Из моей глотки вырвался утробный рык и он замер. Со зверем можно говорить только на понятном ему языке. Зверь не понимает слов.

Ещё раз рыкнув, кивком указал ему место и он послушно плюхнулся неподалёку от костра. Я же тем временем направился к нему, чем заставил кошака показать когти. Вот только мой более грозный рык сбил с него всю спесь и он опустил голову.

Появившийся из ключа рюкзак насторожил зверя, но он успокоился, а я достал из него средства первой необходимости в виде мотка ниток, хирургической иглы, и нескольких пачек бинтов.

Стоит признать, что этому кошаку повезло. Не будь на нём ошейника, то я бы уже выгнал его из пещеры, но этот факт всё поменял. Впрочем, в моём желании помочь был и мой интерес. Если команда Охотников и его хозяйка погибли, то их противник должен быть достойной добычей. А если судить по ранам смилодона, то ещё и опасным, ведь шкура этих существ очень прочная.

С помощь Барьера Воды смыл кровь и грязь с раны, отчего кошак слабо заревел, но когти и клыки не показал, послушно лежа на полу. Только дёрнулся, так что пришлось его придавить и рыкнуть так, что задрожали своды пещеры.

Обрабатывать его раны было нечем, но оно и не требовалось. Это у людей может возникнуть заражение крови, особенно в Эпицентре, где каждая тварь ядовита, а у таких, как этот кошак, иммунитет впитывается с молоком матери. Но иглу в огне костра всё равно обработал, чисто для профилактики.

— Лежать! — хлопнул я его по носу, когда он поднял голову с пола. — Ещё раз дёрнёшься, зашью тебе рану в виде молнии и будешь так щеголять, уяснил⁈

Разумеется, он не понял ни слова, но посыл моего тона осознал.

Пришлось потратить изрядно времени, чтобы стянуть края раны, опять же удивляясь везению кошака. Будь ранение хуже, то всё, никакие иголки с ниткой тут не помогли бы.

Закончив с ним, ополоснул руки в том же Барьере Воды, заодно и умывшись. Можно было бы смыть всю грязь, но это будет ошибкой. Грязь скрывает запах и даёт преимущество в Охоте. Плохо только, что эту воду пить нельзя, даже мне. Она полностью состоит из энергии и мой организм за это спасибо не скажет.

Кошак проверил мою работу, начав зализывать края стежков, попутно наблюдая за мной. Я же взял ещё мяса и начал его поедать, отбросив всякий этикет и приличия, став похожих на неадертальца. О каком этикете неженок может идти речь, когда ты полностью погружен в себя и природу? Только первобытность, только хардкор!

— Ибрис, — спокойно сказал я, на что смилодон резво поднял голову и посмотрел на меня.

Это было его имя, выгравированное на жетоне ошейника. Там же был и знак рода, но, похоже, бою жетон немного повредился и понять его я не смог.

Теперь вопрос: Что дальше? Оставить его тут и пойти по следам, чтобы выйти на нужного мне зверя? Как вариант, но кошак пришёл сюда мокрым, а значит мог сбить след и хрен знает, где его искать. Радиус поиска может растянуться, а реки в этом месте петляют так, что становятся похожими на змей. Самый простой способ — дать время Ибрису и с его помощью найти место сражения, а там уже выйти на след твари. Вряд ли такой хищник запаривался тем, чтобы не оставлять их.

Я кивнул своим мыслям и решению, забрал высохшую шкуру у входа и, закутавшись в неё, уселся у костра. Сон — удел сильных хищников, а мне подойдёт простая медитация. Тем более, в таком состоянии я смогу среагировать на любую угрозу, если Ибрис решит испытать судьбу.

День сменился вечером, а затем и ночью. Несколько раз я прерывался на то, чтобы пожрать, подкидывая в топку своего желудка всё больше питательным веществ. Тело невозможно построить из ничего, а значит нужно хорошо и много кушать, а уж Эпицентр мясом мне не обделит. С Ибрисом тоже пришлось поделится, заодно и проверить его рану, пусть и не быстро, но заживающую.

По утру, когда солнце только встало, я вышел из пещеры и глубоко вдохнул запах джунглей. Жара стояла неимоверная, но я её почти не чувствовал.

Кошак не спал и внимательно наблюдал за мной, лежа на полу. Сейчас он не боец и чуда за одну ночь не произошло.

— Можешь оставаться тут, — ухмыльнулся я. — Но в углах не гадить.