Читаем Страстное влечение полностью

– Я бы сказал, – и опять появилась эта дразнящая улыбка, – я бы сказал, моя дорогая, – произнес он мягко ей на ухо, – что ты прекрасная, но неубедительная врунья. Если это не так, тогда просвети меня. Что же это еще могло быть – физическое влечение?

Проницательный взгляд заставил ее вздрогнуть.

– Я любила Джона, – негромко сказала она.

Глория вспомнила мужа. Он был небольшого роста, носил очки. Преуспевающий бизнесмен, но внешне ничем не приметный человек. Для нее это было неважно. В то время она искала мужчину не из-за физического влечения и верила, что связь между ней и Джоном постепенно перерастет в глубокую и взаимную любовь. И хотя молодая женщина соединила жизнь с лысым, носившим очки мужчиной, глаза которого уже предрекали близкую смерть, она видела в Джоне человека, который помог обрести уверенность в себе и определенно любил ее. И она любила его. Может быть, не так, как Джефа, но любила и была благодарна за моральную и эмоциональную поддержку. Муж стал чем-то вроде отца, которого у нее никогда не было, внезапно поняла Глория.

Однако слова о любви к мужу произвели обратный эффект.

Лицо Джефа потемнело, гнев был ощутим почти физически.

– Так скажи мне, – потребовал он, – был ли муж понимающим тебя человеком, Глория?

Она поставила бокал с шампанским на столик.

– Что ты имеешь в виду?

– Знал ли он о твоих маленьких проделках? Тебе, наверное, чего-то недоставало? Иначе ты не бросилась бы ко мне так стремительно? – Его голос понизился до шепота. – Ты была самой страстной женщиной, которая когда-либо оказывалась в моей постели. Сейчас я догадываюсь, почему.

– Ты отвратителен, – дрожащим голосом сказала Глория. – Я даже еще не знала Джона, когда встретила тебя.

– Разве? – В его голосе звучало сомнение. – Тогда что же заставило тебя покинуть меня так внезапно? Неужели тот факт, что это была всего-навсего комната моего дяди, и ты не смогла смириться с нуждой человека, только начинающего жить?

Глория открыла рот от удивления. Сейчас она ему все скажет: о Брук, о телефонном звонке, о встрече с его тетей. И заставит стереть это высокомерное выражение с лица!

Ее губы были накрашены довольно яркой коралловой помадой, приобретенной для дороги, и сейчас Джеф плотоядно смотрел на них, будто голодный. Появившаяся в этот момент стюардесса с ланчем заставила его оторвать взгляд.

Бог с ним, подумала Глория, готовая было высказать Джефу все, что думает. Но она знала, что еще более трудные времена впереди и намного лучше приберечь козыри на будущее.

– Наш сын спит, – сказала она стюардессе. – Не могли бы вы…

– Я могу принести ему что-нибудь, когда он проснется, – успокоила стюардесса, и ее глаза сверкнули удовлетворенно после взгляда на руку Глории, на которой не было кольца. Затем бортпроводница кокетливо посмотрела на Джефа.

Глория взяла еду, но едва притронулась к ней, а ее спутник, не проявив такой сдержанности, быстро поглотил большие креветки и принялся за ростбиф и салат. Он взглянул на ее полную тарелку.

– Не ешь?

– Тебя это волнует? – огрызнулась она.

Джеф примиряюще улыбнулся.

– Продолжим начатый разговор позже, наедине.

Он вытер рот салфеткой.

– Кто-нибудь говорил тебе, что твои глаза вспыхивают, как огни фейерверка, когда ты сердишься? – неожиданно спросил он.

Как он умеет эксплуатировать свои чары, негодующе подумала Глория. Но я не такая податливая, как стюардесса!

– Кое-кто говорил, – равнодушно ответила она. – Но я обычно советовала им прочитать книгу под названием «Оригинальность повседневной речи». Тебе тоже следует прочитать ее!

– Глория, – укоряюще произнес он, покачивая головой. – Ты действительно самая темпераментная женщина, с которой мне приходилось когда-либо спорить.

Лицо Джефа посерьезнело, что-то насторожило его.

– Брайан шевелится, – тихо пробормотал он и уже громче сказал: – Поешь, дорогая, обеда долго не будет.

– Спасибо, дорогой, – передразнивая, ответила она. – Что-то не хочется.

Глория не могла не заметить его улыбку, которую он попытался спрятать, наклонившись к Брайану, медленно отходившему от сна.

– Хорошо спалось?

– Ммм! – промычал Брайан, потягиваясь.

– Ты готов к ланчу?

– Еще бы!

– Отлично сказано, ты настоящий американец!

Джеф засмеялся и поднял руку, подзывая стюардессу. И она немедленно появилась – образчик женского совершенства в униформе.

– Сделайте ему холодный сандвич с ростбифом, – сказал отец. – И полейте майонезом.

В Брайане нет ничего европейского, внезапно подумала Глория. Он полностью американский мальчик, и Джефу, конечно, это нравится. Но сын станет американским подданным только через мой труп, подумала она, откидываясь в кресле и закрывая глаза.

– Почему бы нам не поменяться местами? – предложил Джеф. – Пока ты будешь спать, я поиграю с Брайаном в карты.