Читаем Страшная тайна полностью

Она не умолкала и глядела, как мама поставила коробку в коридоре и отправилась вниз за следующей.

Алехандро и папа ухитрились протиснуть наш старый диван через дверь и со стуком поставили его на пол. Алехандро Агильер был седоволосым и худым, со смуглой кожей. Когда он наконец-то затащил всю нашу мебель в квартиру, то вручил папе жёлтый листок.

– Что это? – удивился папа.

– Это счёт от миссис Эпплъярд.

– Счёт? Двести долларов? Но я уже заплатил за аренду.

– Это не за аренду. Это плата за помощь при переезде.

Папа отправился в квартиру миссис Эпплъярд, яростно размахивая счётом, но её там не оказалось. Алехандро указал на противоположную сторону улицы. Папа понёс счёт в «Бар Хэнка». Когда он вернулся десять минут спустя, я поинтересовался, чем кончилось дело.

– Только не говори об этом маме, – быстро ответил он.

Наша квартира сдавалась как квартира с тремя спальнями. Это было некоторое преувеличение. Мои родители заняли самую большую комнату, которая была заметно меньше моей спальни в нашем старом доме. Кровати сестёр занимали практически всю их общую комнату. Их комод с одной стороны касался кровати, а с другой – стены. Папа заявил, что это довольно уютно. Единственное окно в их комнате делила пополам стена.

Моя комната была ещё уже, но длиннее. Матрас оказался немного шире, чем комната, поэтому мы выкинули подставку и положили его просто на пол, так что он загибался по сторонам. В торце, точно над моей подушкой, располагалась вторая половина окна из комнаты моих сестёр.

– Йоханн, это не спальня. Это даже коридором трудно назвать. Габриэль не может тут спать. Его «кровать» формой напоминает корыто.

– Это уютно, – заявил папа. – Считай, что это просто уютный уголок.

Гостиная и кухня оказались ничего себе. Столовой не было. Холла тоже. Но самым странным в квартире нам показались белые круглые устройства на стенах. В гостиной их насчитывалось восемь штук, да и в кухне столько же, а в каждой спальне по четыре. По центру каждого из них каждую секунду мигала красная лампочка.

– Что это за штуковины? – поинтересовалась мама. – Напоминают детекторы дыма.

– Это и есть детекторы дыма, – заверил её папа. – Точно такие же, как в нашем старом доме. Похоже, они изрядно заботятся о безопасности. Это хорошо. Правда же, это хорошо, милая?

– Это странно. Мне от них не по себе.

Дорогой читатель, мне ещё предстояло услышать, как сработают эти детекторы дыма, как они будут выть все разом, вместе, как безумный электронный хор.

На лестничной клетке, на лестнице, да и по всему зданию были установлены точно такие же детекторы. Когда я признался, что и мне от них не по себе, папа буркнул:

– Держи свои мысли при себе, Гейб, потому что жилья получше мы просто не можем себе позволить. Знаешь, если честно, то и это мы не можем себе позволить, если только я каким-то чудом не найду работу получше.

– Не могу понять, почему ты не можешь найти работу. У тебя целая куча званий. В конце концов, ты тоже доктор!

– Доктору социологических наук не так легко найти работу, как доктору по медицинской части.

Университет уволил папу. И стоило мне сказать, что его уволили, как папа моментально заводился.

– Никто меня не увольнял. Они проводили оптимизацию штата. Кому-то всё равно пришлось бы уволиться. Так получилось, что это оказался я.

– Ну да, так получилось, что тебя уволили, – бурчал я.

В итоге в начале этой истории папа работал днём на полставки преподавателем в колледже, а по вечерам доставлял пиццу для «Быстро-пиццы». В его машине постоянно царил запах пиццы.

Мама была писателем и не получала денег за книги о путешествиях, которые писала для души. Я никому не посоветую покупать её книги. Судите сами, она отродясь никуда не выезжала, если не считать бесконечных поездок по Такоме от одного бассейна к другому. Да, пока мы были в школе, она чистила самые разные бассейны. У неё в машине постоянно пахло хлоркой.

Что тут скажешь, по запаху в машинах моих родителей можно было понять, что работа у них – отстой.

И всё же мама продолжала писать книги про подъём на Килиманджаро, прогулки по Великой китайской стене и велосипедные туры по Голландии. Насколько мне известно, ни в одном из этих мест ей побывать не довелось. А если и довелось, то меня она уж точно с собой не брала.

Закончив сборку наших кроватей, папа сообщил, что ему надо поехать в «Быстро-пиццу» и поработать.

– Ты что, уже уезжаешь? – огорчилась мама. – Мы даже мебель ещё не расставили.

– Габриэль тебе поможет, – заявил папа. – Он, считай, уже взрослый мужчина.

– Тринадцатилетка – ещё не взрослый, – решительно возразила мама.

Папа сжал мою руку, как проверяют персики – спелые ли. В ответ на мамины слова он пожал плечами и ушёл. Следующие два часа мама без устали давала указания мне и сёстрам, пока мы не привели гостиную в относительный порядок.