Читаем Странница. Роман полностью

- Двадцать рабов, хранящих один и тот же секрет, - заметил Налатан, - это значит десять раз по двадцать шансов быть преданным. Каждый день эти люди терпят побои, а иногда кое-что и похуже. Для некоторых всего день без побоев - это уже роскошь, мечта. Многие ломались по куда менее веским причинам.

- Эти люди предпочтут скорее умереть, чем жить дальше как рабы. У них достаточно отвага, чтобы рискнуть.

Налатан побагровел. Для такого вспыльчивого человека, как он, намек в этих словах был подобен брошенной в лицо перчатке. Сбросив с плеча руку Тейт, он вскочил на нога.

- Налатан! - крик Тейт словно клинок прорезал воздух. Она напряглась, увидев, насколько уязвлена гордость мужчины, но поспешила скрыть свою тревогу. Налатан снова сел в кресло. Сделав вид, что ничего не заметил, Конвей продолжил мерить комнатку ногами.

- Мы не получали новостей ни от Сайлы, ни от Ланты в течение половины луны. Что с ними случится, если твое предприятие провалится? А что будет, если узнают, что ты тут замешан? - пытаясь разрядить обстановку, спросила Тейт.

- Несомненно, такая опасность существует. Но ведь мы же освобождаем рабов!

- Мы здесь не для того, чтобы освобождать рабов, Мэтт, - она покачала головой. - Мы здесь потому, что согласились помогать Сайле. Тебе не кажется, что ты, по крайней мере, должен сообщить ей, что замышляешь эту авантюру?

- Это значит, что вы не заинтересованы в спасении? - опуская плечи, проговорил Конвей - весь его энтузиазм угас.

- Ты знаешь, что я чувствую, когда речь заходит о рабстве, - в голосе Тейт чувствовался гнев, - но мы же обещали Сайле!

- И у тебя есть собственные планы, о которых ты не упомянула, - добавил Конвей.

- Все, что я делаю, посвящено нашей общей цели, о себе же побеспокоюсь, когда будет время, - возразила она.

Промолчав, Конвей вышел. Повернув направо, он направился в зал. Толстые свечи горели в подсвечниках, самая дальняя освещала еще одну дверь; беззаботные тени плясали на полированных деревянных стенах и двери. Войдя в следующую комнату, он немного повеселел: за длинным столом, освещаемым множеством свечей, лицом к нему сидела Ти. Вал, сидевший напротив, уловил направление взгляда Ти и, обернувшись через плечо, взмахом руки приветствовал Мэтта.

Обогнув стол и сев рядом с Ти, Конвей понуро сообщил:

- Они не соглашаются.

На лице Ти промелькнули огорчение и гнев.

- Я надеялась на лучшее, - нахмурившись, произнесла она.

- Должен сказать, что у них есть причины держаться в стороне. Я не мог заставить себя повторить им то, что сказали мне вы: «Если ты не борешься с рабством, то ты миришься с ним». Я согласен с этим, но все равно не мог им этого сказать.

- Ты хороший человек, и я рад твоей помощи, - с непроницаемым лицом Вал встал из-за стола, - но думаю, что вы оба ошибаетесь. - Затем, кивнув на прощание, он вышел, оставив Ти с Мэттом наедине.

Оба некоторое время сидели неподвижно. В конце концов Конвей оперся локтями о стол.

- Каждый хочет указывать мне, как именно надо поступать, - проговорил он, сжав кулаки. - У моих собак и то больше свободы.

Ти встала и, проскользнув ему за спину, начала массировать его плечи. Конвей продолжал:

- Врата, которые ищет Сайла, - это ее цель. Я должен быть самим собой, и я хочу делить мои мечты и желания только с тобой.

- Мы уже говорили об этом, очень давно. - Ти отступила на шаг.

Отклонившись на стуле, он попытался найти ее руки, но Ти спрятала их за спину, отступив еще на полшага. На ее лице отразилась боль. Положив руки на стол, Конвей вздохнул:

- Неужели ты не веришь, что если один человек чего-то хочет, то он может заставить это сбыться и для другого человека тоже?

- Ты говоришь в общем, а я говорю о нас. Обо мне. Я останусь такой, какая я есть. - Ти вздохнула. - Навсегда.

- Помнишь, как это впервые случилось с нами? - произнес Конвей хриплым голосом, уставившись на отделку стола сквозь прищуренные веки. - Мы были в замке Алтанара, в моей комнате. Ты стояла у меня за спиной, положив руки мне на плечи и нерешительно поглаживая их. Ты боялась. Ты знала, что была нужна мне. Ты хотела меня тогда, Ти. Я знаю, что это так. Я думаю, что ты по-прежнему любишь меня. Моя же любовь к тебе никогда не угасала.

- Ты тоже был мне очень нужен, - в отличие от его агрессивного тона, голос женщины звучал сдержанно и печально. - Ты заставил меня понять, что я тоже человек, а не вещь. Я буду помнить это всю жизнь. Но как ты можешь просить меня остаться с тобой, зная, что это не вернется?

Он плавно встал и, обернувшись, обнял ее прежде, чем она успела увернуться. Она напряглась, пытаясь высвободиться из объятий Мэтта, но он был слишком возбужден, чтобы заметить это.

- Эта искра никогда не погаснет, Ти. Мы сможем вернуть это, я буду настолько добр к тебе, что ты просто не сможешь не полюбить меня. Каждая минута нашей жизни будет неповторимой.

Его руки скользнули вниз по спине и прижали к себе. Упершись руками в грудь Конвея, Ти вырвалась из тесных объятий.

- Пожалуйста, не делай этого. - Ти побледнела. - Я не та женщина, которая нужна тебе.