Читаем Странники терпенья полностью

Марина стояла рядом с кроватью, занимавшей добрую половину пространства, с удивлением разглядывала её.

– Это водяная кровать! – не без гордости произнёс Андрей. – Матрас наполнен водой. Видишь?

Он откинул одеяло, нажал рукой на постель. Раздалось бульканье, которого Марина, разумеется, не услышала. Но увидела, как под синей простынею вздулась, прокатилась волна. Отчего-то вдруг почувствовала себя крайне неловко, покраснела.

Андрей заметил это, расхохотался:

– Ты никогда такой не видела? Поверь мне, тебе понравится. Будет очень удобно. В общем, располагайся! Вон ванная! Там полотенца, халат, тапочки – всё найдёшь. Спокойной ночи!

Марина смущённо улыбнулась, кивнула – спокойной ночи, спасибо!

Он не спеша пошёл к двери, всё ещё поглядывая на неё. Вдруг она ещё что-то захочет?

Но Марина стояла неподвижно, хотя тоже не отрывала от него взгляда до тех пор, пока дверь за ним не закрылась.

Тогда она ожила, вздохнула. Присела на кровать, с интересом почувствовала, как перекатывается под ней вода. Даже развеселилась, это было неожиданно и смешно. С этим человеком всё необычно, даже кровать у него особая!

Что же это будет за фантастическая ночь?!

Потом она озаботилась, а не захлопнулась ли дверь таким образом, что Андрей теперь не сможет зайти, если захочет. Подбежала к ней, внимательно осмотрела.

Автоматически дверь не закрывалась, но на ручке обнаружилась кнопка для защёлкивания замка. На всякий случай Марина нажала на ручку, дверь приоткрылась. Она прильнула к образовавшейся щёлке, но толком ничего не увидела, а посильнее открывать не решилась.

Вернулась к кровати, выдвинула ящик прикроватной тумбочки. Там лежала пачка чистой бумаги, ручка.

Зачем?

Очевидно, записывать умные мысли, которые приходят во время бессонницы. Но лично она спит хорошо, так что ей это не грозит.

Марина хмыкнула, пожала плечиками и, подхватив свою сумку, отправилась в ванную.

17

Андрей находился в глубине коридора, собирался спускаться вниз в тот момент, когда Марина приоткрыла дверь. Он услышал лёгкий скрип, повернулся, заметил образовавшуюся щель.

Барышня, однако, нетерпелива!

Он усмехнулся, но усмешка быстро исчезла, на лице появилось серьёзное, задумчивое выражение.

В этой задумчивости Андрей и вернулся на кухню, машинально оглядел висевшие на стенах фотографии, задержал долгий взгляд на японских мечах и кинжалах. Даже прикусил губу от напряжения.

Пожалуй, это неплохая мысль!

18

Марина приняла ванну, расчесала, подсушила волосы, подушилась и, накинув халат, вернулась в комнату. Бросила взгляд в сторону двери, та была всё в том же положении, чуть приоткрыта.

Марина выскользнула из халата и, голая, нырнула под одеяло. На этот раз всем телом почувствовала, как перекатывается под ней вода. Ощущение было необычное, но в целом ей понравилось.

Она ещё побарахталась немного, чтобы привыкнуть, наконец нашла наиболее удобную позу, улыбнулась.

Класс!

В последний раз взглянула в сторону двери, выпростала руку из-под одеяла, дотянулась до кнопки, выключила лампу.

Теперь оставалось только ждать.

Надеюсь, недолго!

19

Но ждать пришлось долго. Так долго, что глаза стали слипаться, и Марина начала медленно проваливаться в сон. Под ней плескались, укачивали её тёплые волны, что-то ласково и беззвучно нашёптывали ей…

Марина не услышала ни приближающихся шагов за дверью, ни скрипа открывающейся двери. Но она почувствовала, как тёплая ласковая вода вдруг стала холодной, почти ледяной, и это заставило её проснуться.

Ощутила, как медленно соскальзывает с неё одеяло, и тут же подавила инстинктивный порыв вернуть его на место, поскольку поняла, что оно скользит по её телу всё ниже и ниже совсем не случайно, его осторожно, но настойчиво стягивают с неё.

Марина замерла. Куча мыслей одновременно роилась в её голове.

Вот оно!

Наконец-то!

Мне страшно!

Что он делает?

Одеяло уползло.

Теперь она лежала совершенно голая, боясь шелохнуться.

Из-под полуприкрытых век ей удалось разглядеть возникший напротив окна силуэт.

Боже!

Что он хочет?!

Что мне делать?!..

Она была в полном смятении. Пыталась дышать ровно, но грудь её вздымалась, и от этого Марина ещё больше впадала в отчаяние. Понимала, что предательская грудь выдаёт её.

Ей показалось, что силуэт приблизился, что поднял руки вверх, при этом руки сжимают какой-то предмет. Впрочем, она не была уверена, сквозь ресницы было видно очень плохо.

Почему он молчит?!.

Чего он ждёт?!.

Боже, боже, боже!

Будь что будет!

Она уже было совсем решила перестать притворяться и открыть глаза, но в это самое мгновение вдруг блеснула какая-то вспышка, заставившая её, наоборот, зажмуриться ещё сильнее. Одновременно с этим раздался уже хорошо знакомый ей звук щелчка фотоаппарата:

КЛИК!

И снова вспышки и щелчки:

КЛИК!

КЛИК!

КЛИК!

Она поняла. Тут же успокоилась.

Ничего не будет!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Эрвин Штриттматтер , Екатерина Николаевна Вильмонт

Проза / Классическая проза