Читаем Странник (СИ) полностью

   Имеющихся у нас с матерью сбережений, хватило на покупку небольшого, дряхлого домика на дальнем конце поселка, за железнодорожной станцией. Из-за ареста отца, вокруг нас образовалась пустота. Если раньше люди искали повод, что бы поприветствовать моих родителей, то сейчас большинство, из них старались перейти на другую сторону улицы, лишь бы даже случайно не встретиться с нами. На попытки матери найти какую-то работу, везде отвечали отказом. Я целыми днями пропадал на станции, берясь за любую работу, благо приезжие не знали о нашем несчастье, и мне удавалось ее найти. От всех этих невзгод, мать очень переживала и не находила себе места. Видя это, я старался, как-то подбодрить ее, и иногда, но с каждым разом все реже и реже, мне это удавалось. Тогда она рассказывала мне, о прошлой жизни. О людях, о нашем мире. О страшной войне, которая произошла более трехсот лет назад, что практически уничтожило цивилизацию. О том, как люди, выжившие в той войне, строили заново свою жизнь. О том, что до сих пор существует, множество следов оставшихся от прежней цивилизации. До сих пор, некоторые авантюристы, бродят по разрушенным останкам древних, в попытках найти какой-либо артефакт. И многие из них погибают, находя незнакомые вещи, и не зная назначения найденного.

   С каждым днем мать, все больше уходила в себя, и однажды ее не стало.

   Я похоронил ее на городском кладбище и, спустя некоторое время, не видя для себя будущего в Инурии, решил покинуть поселок.

   За это недолгое время, я успел заново полюбить моих новых родителей. И мне очень тяжело далась утрата, вначале отца, а затем и матери. Я остался один. В большом, незнакомом и таком враждебном мне мире. Я много думал о том, чем я мог бы заняться, что бы прокормить себя, встать на ноги. Собрав то немногое, что у меня было, решил сесть на любой поезд, что отходил от Инурии, неважно в каком направлении.

   Напоследок, решив попрощаться с нашей усадьбой, перебрался выше по течению на другой берег, поднялся на каменную пустошь, и прошел до скал возвышающихся над нашей усадьбой.

   Увиденное поразило меня до глубины души. Новый хозяин усадьбы вырубил почти все деревья, так заботливо взращиваемые моими родителями, оставив лишь узкую полоску вдоль берега реки. Весь участок был огорожен несколькими рядами колючей проволоки, и уже возводился высокий забор. На месте вырубленного леса стояли уродливые бараки и какое-то оборудование. Несколько десятков рабочих, что-то строили, а кое-где были видны вооруженные ружьями охранники с собаками. Решив не привлекать к себе их внимания, я постарался быстро покинуть это место, за столь короткое время, ставшее мне чужим.

   По дороге назад, наткнулся на ущелье, беспорядочно заваленное крупными камнями, мне сразу же вспомнился мой сон, и я решил проверить существование этой пещеры.

   Спустившись в разлом, я нашел довольно приличную дорогу, змеей тянувшуюся вниз между валунов. Дойдя до ее конца, обнаружил пролом в стене и вошел. Увидев, что находится в гроте, я вначале не поверил своим глазам. Возле озера, на небольшом пятачке, стоял наш локомобиль. Слегка покрытый пылью, от более, чем трехмесячного бездействия, он, тем не менее, приковывал мой взгляд, приглашая прикоснуться к нему. Он казался мне сейчас самым родным существом на свете. И будто говорил мне: "Ну, вот же я! Подойди! Прикоснись ко мне! Я жду именно тебя!" Выйдя из ступора, я кинулся к нему. Добежав и положив руку, на покрытую лаком сталь бортов, я как бы прикоснулся руке отца. Вспоминая то недолгое время, проведенное в его обществе, мысленно заговорил с ним, рассказывая ему о том, что произошло с нами, с нашей усадьбой. Обойдя вокруг локомобиля, не отрывая руки от его борта, открыл кабину и заглянул внутрь. Довольно просторный салон был почти битком загружен различными вещами и инструментом. Свободными оставались, только два сиденья впереди. На одном из них лежал большой запечатанный конверт, без каких либо надписей. Дрожащей от волнения рукой, я аккуратно взял его и отошел от машины поближе к свету. Присев на небольшой камень у входа, я положил письмо на колени, и слегка уняв волнение, аккуратно вскрыл его. Это было письмо отца.

"Здравствуй, сын.

Если ты читаешь это письмо, значит нас, меня и твою мать уже разлучили с тобою. Если сможешь, постарайся не винить нас в этом.

Для того, что бы тебе было понятнее, я хочу рассказать тебе историю нашей семьи. Не все, что тебе рассказывали об этом раньше, является правдой. Сделано это было для того, что бы по возможности оградить тебя от неприятностей. Увы, это не дало результата.