Читаем Странник полностью

И братва подхватила боевой клич с такой яростью и решимостью рвать врага на мелкие лоскуты, что испуганно отпрянули даже красноармейцы на дрезине. Черная волна в тельняшках хлынула на гранитный пол и с жутким топотом кованых сапог и высоких армейских ботинок рванулась вперед в едином порыве.

— Кузнецов! Кузнецов!!! — крикнул Сергей.

Кричал он предводителю этого черного урагана ярости, узнав в нем комиссара красных следопытов — так назывались местные сталкеры. Однако тот, полностью поглощенный атакой, ни на что не обращал внимания. Две толпы слились, и началось жуткое побоище. В ход пошло все: заточки, арматура, трубы, палицы, кулаки, ремни, ноги, зубы. И без того наполненная шумом, теперь станция словно раздувалась под давлением яростных криков, воплей неописуемого ужаса и боли, молений о помощи и пощаде и ударов всех подручных средств по живой плоти. Брызжущая кровь, падающие тела, хлюпанье подошв в скользких красных лужах — все смешалось воедино.

— Страныч, стой здесь! — крикнул Сергей напарнику, отдавая ему автомат и извлекая свой разводной ключ. — Я нашим помогу, а ты не лезь!

Во всей этой суматохе Маломальский не заметил, как к ним приблизилась группа людей с красными повязками на рукавах. На повязках чернело: «Внутренняя безопасность». Среди них был тот самый пограничник, которому удалось сбежать с их рюкзаком.

— Вот эти гады! — воскликнул он, указывая пальцем на Сергея и Странника.

Люди с повязками резко подняли стволы: два «калашникова», ППШ и что-то кустарное, изготовленное уже в постъядерном метро.

— Вы арестованы! — рявкнул их предводитель в кожаной черной фуражке, натянутой на самые брови. — Сдать оружие и руки вверх! Следовать за нами!

— Да вы охренели, что ли?! — зло заорал Маломальский. — Там люди ваши насмерть стоят! А вы тут… Да за что?!

— Вы обвиняетесь в провоцировании вооруженного конфликта, попытке распространить в Союзе Советских Социалистических станций запрещенную нацистскую литературу, в нападении на советских пограничников и оскорблении представителя закона в лице красного комиссара погранзаставы.

— А ничего, что ваш комиссар оказался шкурой и предателем?! А?!

— Молчать! Вы продолжаете оскорблять теперь уже память геройски погибшего комиссара!

— Что?!

— Я повторять не буду, сволота! Сдать оружие, руки в гору и за мной, скоты!

Сергей едва сдерживался от непреодолимого желания двинуть ему гаечным ключом промеж глаз.

— Мы сталкеры, и я требую встречи с наркомом Кузнецовым! Но поскольку он сейчас бьется, спасая ваши лоснящиеся шкуры, то я требую встречи с командиром отряда красных следопытов имени Феликса Дзержинского Никитой Коллонтаем! И с послом Ганзы!

В руке человека в фуражке блеснула хромированная сталь револьвера. Он наставил ствол оружия прямо в лицо Сергея и прошипел:

— Ты сейчас с Гитлером своим встретишься, паскуда!

— Скажи Сергей, а ради кого мы пытаемся остановить мозз? — тихо и обреченно проговорил Странник.

— Не суди по анусу обо всем организме, дружище, — проворчал Маломальский в ответ.

* * *

В ушах еще стоял звон от громкого лязганья железной двери и стального засова.

— Не сидеть! Не лежать! — рявкнул охранник в камеру через узкую решетку той самой железной двери. Изолятор для временно задержанных находился в одном из технических помещений станции.

Ноги жутко ныли, однако Сергей поднялся с холодного каменного пола. Странник вообще стоял неподвижно, словно всю свою жизнь провел исключительно в вертикальном положении. Кстати, присесть или лечь тут можно было только на пол — какая-либо мебель и вообще любой другой предмет в камере отсутствовали. Только четыре стены и они двое.

Сергей устало подошел к двери, маленькая решетка в которой была единственным источником скудного мрачного света в этой темнице.

— А не послать ли мне тебя куда подальше? — устало сказал он охру.

— Отойти от двери! — рявкнул тот. — Я сейчас костоломов позову, они тебя быстро успокоят.

— Позови Никиту Коллонтая, придурок.

— Считаю до трех! Два уже было! Отойти от двери!

Ничего не оставалось, как молча подчиниться. Судя по звуку шагов, отошел с той стороны и охранник.

— Мне надо уйти из метро, — вдруг тихо проговорил Странник, глядя в пол.

— А как же мозз? — угрюмо проворчал Сергей.

— Я сделал ошибку, — мотнул головой Странник. — Я думал, вы все такие, как доктор. Но вы… Доктор говорил «симбиоз». Я знаю, что такое симбиоз. И потому мозз шел к вам. Вы идеальные для мозз. Хороший симбиоз. Как же вы можете так поступать друг с другом? Мутанты, звери — они жрут друг друга. Как арахна своих самцов. Или своих самых слабых детей. Или своих родителей. Но то мутанты. Звери. Инстинкты. А вы? Вы ведь разумные создания. Это вы построили город наверху, вы вырыли метро, создали все машины, которые помогали вам. Вы намного выше любого зверя. Но вы и намного кровожаднее. Звери убивают, чтобы сожрать. Вы убиваете просто так. Не за еду, даже не за территорию. У вас такая… идея. Вы убиваете других, чтобы… чувствовать себя великими.

— Не мы такие, — насупился Маломальский. — Жизнь такая!