И наконец — удар! Странник точно приземлился на спину вичухе. Сергей ударился о его плечи лицом и почувствовал, как что-то хрустнуло. Автомат за спиной предательски треснул по затылку. И самое неприятное — разводной ключ врезал в пах. В глазах потемнело от боли, и Бум завопил.

Но куда громче заорала от неожиданности вичуха. Тварь взмахнула крыльями и с трудом поднялась в воздух. Ноша была не из легких, несмотря на всю силу летучего чудища. Оно яростно орало, вертя головой и пытаясь понять, что вцепилось ему в спину. Обхвативший шею твари Странник что-то забормотал. Это была не человеческая речь, а что-то невнятное, невразумительное, состоящее не из слов, а из переливов, из мычания. Казалось, удивительный звук потихоньку успокаивал тварь. Однако она не оставляла попыток сбросить своих наездников.

Странник оторвал одну руку от шеи существа и провел по жилам правого крыла ладонью. Это касание пришлось твари не по вкусу, и она чуть опустила крыло. Сергей догадался, что Странник таким образом пытается рулить.

— Туда, туда, Страныч! — воскликнул Маломальский, указывая пальцем. — Летим к Архитектурному институту!

Услышав человеческий крик, утихшая было вичуха снова забеспокоилась и зло заклекотала.

— Тише! Я понял! Молчи! — зашептал Странник, повернув голову.

Это было невероятное чувство. Полет! Трудно было вообразить себе, что такое возможно. Сергей обернулся и бросил прощальный взгляд на Дом композиторов. Внизу разворачивалась ужасающая, эпохальная битва. Огонь уже вовсю полыхал в здании, вырываясь огромными языками на улицу и освещая разыгравшуюся драму адским заревом.

— Твою же мать! — прошептал Сергей с восхищением. — Я лечу. Я, черт побери, лечу! Никто не поверит!

В это действительно невозможно было поверить. Он, верхом на одной из самых ненавистных и опасных тварей, парил над разрушенным городом. И кто бы мог подумать, что спина этого чудовища была сейчас самым безопасным местом на земле. Они спаслись! Они летят на вичухе!.. Этого не может быть! Просто не может!

Внизу проносились рассохшиеся от времени руины города, залитые заупокойным лунным светом. С такого ракурса последствий Катаклизма он еще не видел — да и никто другой, наверное, не видал. Зрелище завораживало и ужасало.

Бум крепко держался за своего товарища. Каков Странник, а? Все-таки не бросил его, а теперь еще и подарил такое невероятное приключение!

И вдруг где-то на одной из улиц засверкали вспышки, а потом до слуха сталкера донеслись хлопки автоматных выстрелов, и мимо засвистели пули. Вичуха завопила в неистовой злобе и пошла на вираж.

— Черт! Страныч! Заставь ее отвернуть! Она летит на стрелка! Ну же!

— Я все сделаю! Только молчи! Она не любит человека! Твой голос беспокоит ее!

— Ой, какие мы нежные! Так, может, мне сойти, а, вашу мать?! Мутанты хреновы, чтоб вас!

— Заткнись, пожалуйста!

Глава 12

Das Reich

Эти существа спутали ему все планы.

Мозз думал, что младшие твари уничтожат его врага, но вмешались другие существа. Такие же, как то, что мозз пытался оседлать телом своего предыдущего носителя.

Теперь, спрятавшись от крылатых бестий, бесчинствующих в воздухе, Ганс отсиживался в руинах на углу Большой Дмитровки и Столешникова переулка.

Когда шум сражения утих, он продолжил свой путь к метро, двигаясь по нагромождениям обломков зданий. Разглядывал истлевшие остовы машин и вслушивался. Где-то далеко-далеко защелкали выстрелы, потом смолкли и настала тишина. Все. Направляемый им легион безмозглых тварей перемолол врага и того, что решил связать с ним свою судьбу.

Его победа! Мозза!

Ганс уже выходил к широкой Тверской улице, когда небо над ним прочертила громадная тень. Носитель задрал голову и уставился на черного крылатого гиганта. Его глазами смотрел мозз.

И видел то, чего быть не могло.

На спине летающего чудовища восседали невредимыми его злейший враг и человек-спутник.

— Нет! — заревел Ганс, передергивая затвор. — Вы не можете! Не должны! Я выше! Я не смог его оседлать — и вы не должны! Моим рабом будет всякая тварь, не вашим! Ненавижу! — Он вскинул автомат и с ожесточением вдавил спусковой крючок. — Ненавижу!!!

Вичуха заклекотала и стала делать вираж, нацелившись на него. Ганс осознавал это. Он судорожно заменил опустевший рожок на новый.

— Иди сюда! — завопил Ганс, ловя в прицел голову летящей на него твари. И вот уже начался ход спускового крючка. Вот сейчас автомат захаркает свинцом. Но внезапно вичуха, протестующе визжа, резко отвернула в сторону, повинуясь воле наездника. — Стой, мразь!

Однако вичуха помчалась прочь, злобно рыча на того, кто не позволил ей уничтожить этого наглеца, посмевшего в нее стрелять.