Читаем Страна возможностей полностью

А ведь я уже начал планировать начать учиться так хорошо, чтобы вообще больше никогда руками не работать. Перестать прогуливать, перестать исправлять двойки в дневнике и вырывать страницы из тетради. Алгебру я буду учить, клянусь. Лишь бы только не работать на заводе или промоутером, не таскать бревна с детьми божьими Андреем и Пашей, не мыть машину отца, а если мыть, то просто так, а не за деньги. И уж точно не рвать траву для кроликов. Хочу носить форму и даже рубашку буду в брюки заправлять, клянусь, лишь бы не эту спецодежду вонючую.

В ангаре загорелись лампы над потолком. Внутри наваленные горы ДСП — древесно-стружечных плит. Гора плит была с меня ростом. — Мальчики, нужно, чтобы вы все это разломали, вынесли отсюда, освободили ангар и свезли на сожжение.

Начальник выдал нам две большие кувалды и перчатки — такие, с пупырышками на ладонях, чтобы не скользили.

Но они обычно все равно скользят, и приходится работать голыми руками. Если бы через полчаса кто-нибудь зашел на этот склад, то ничего не смог бы разглядеть через густые облака древесной пыли, а если бы и смог, то увидел двух скачущих по горам ДСП парней, под музыку крушащих кувалдами доски. У меня, например, в наушниках играл Slipknot, чтобы работать с большей злостью. И потом бы этот человек запер за собой дверь и больше никогда сюда не возвращался.

По дороге на вторую работу я встречал и других промоутеров — таких же ребят, как я. Несчастные глупые распространители рекламы кофеен, пиццерий, колбасных магазинов и сетей бытовой техники протягивают свои бумажки и натужно улыбаются. Кто-то глуп настолько, что даже улыбается искренне, прыгает перед прохожими. Я беру бумажки у каждого из них в знак солидарности. А потом, конечно, выбрасываю их в ту же переполненную урну, как и все.

К концу августа я надел оранжевую футболку в последний раз и раздал последнюю пачку флаеров. Это был бесконечно долгий день, день зарплаты. Что я куплю на эти деньги? Может, куплю новый ноутбук. Может, одежду или телефон. Я мысленно складывал купюру к купюре. К вечеру я спустился в бар за получкой.

— Так, по нашей таблице, — протянул рыжий менеджер с бородкой, — мы должны тебе 5400 рублей.

— Не понял, — говорю, — там же тысяч восемь набежало.

— Прости, мне жаль, но денег на промоутеров пришло меньше, чем полагалось, а промоутеров, наоборот, больше.

Он виновато улыбнулся. Знал, что я у них даже не прописан по документам. Меня в очередной раз наебали.

Последний день на заводе был солнечным, но долгим. Время тянулось невыносимо. Задание дали простое, символическое: подмести пол в пропахших лаком мастерских да перетащить ящики из одного помещения в другое. Даже испачкаться не успели. Потом мы долго болтались без дела, а после присоединились к обеду других работников. Не поесть — просто попрощаться. Ели они за неотесанным столом в своей подсобке, которая служила и раздевалкой, и обеденной комнатой. Здесь, как и везде, пахло потом и деревом.

— Блин, — говорит Андрей брату, — суп забыл разогреть.

— Ладно, времени уже нет, так пожрем.

Я смотрел, как они хлещут ледяной суп с торчащей из тарелки куриной ногой. Глухонемой Виталик сидел по правую руку от меня и жевал свою котлету. Увидев, что его пакет с колбасой и корочками хлеба слишком близко ко мне, он испуганно придвинул его к себе, чтобы я не украл.

— Ну что, Рома, — жуя куриную ногу, спросил Андрей, — че делать будешь теперь?

— Ну а что мне делать еще, в школу обратно. Я думаю, что хрен я теперь буду плохо учиться, нет. Простите, но я сюда не вернусь.

— Правильно все! Конечно, учиться надо, надо. Учеба — это, ну, важно. Вот мы с Пашей учились кое-как, и чего, и где? Этот наш Кольцов нам типа зарплату платит, а я знаешь, как это назову? Знаешь?

— Как?

— Говно! 7500 в месяц, 7500! Что на них сделаешь? И за такой труд! За газ заплати, за воду заплати, а еще «копейку» нашу постоянно ремонтировать надо, на что? Вот Паша недавно из больницы, ему бревно на ногу упало, стоит того эта работа, а? 7500! Вот ты, сколько ты тут получаешь?

— В месяц?

— Да.

— Четыре тысячи.

Я соврал, конечно. В месяц я получал три тысячи рублей. Итого шесть за два месяца. Итого 11400 вместе с другой зарплатой.

В бухгалтерии мне выдали последнюю получку, которую я бережно положил в нагрудный карман. Начальник предложил довезти меня до остановки. В первый раз я преодолевал эту дорогу на машине. В салоне пахло искусственной кожей и освежителем «Елочка».

— Ну чего, Рома, ты в каком классе сейчас?

— В девятый пойду.

— Экзамены, значит?

— Ага.

— Эх, а скоро и ЕГЭ, и университет. Чем вообще заниматься будешь, решил, куда поступать?

— Давно уже.

— И куда?

— На журналистику.

Кто же знал, что так в итоге и произойдет.

Сентябрь. Я был даже рад вернуться к школьной форме, такой приятной и чистой, и снова ходить по этим светлым коридорам. Вокруг все эти напомаженные ребята и девчонки, которые пальцем о палец в своей жизни не ударили. Полученной зарплаты и небольшой финансовой помощи хватило, чтобы купить ноутбук. Прозвенел звонок.