Читаем Страна игроков полностью

- Проще говоря, ты предлагаешь мне под видом помощи структурной перестройке предприятий выбить у правительства деньги, чтобы потом начать на них собственную игру? Естественно, подкормив из этих же средств людей и в правительстве, и в регионах, и в парламенте...

Очевидно, в его интонациях Большакову что-то не понравилось, потому что он сухо уточнил:

- Ты видишь какие-то изъяны в этой схеме или тебя мучает моральный аспект?

- Нет-нет, - тут же откликнулся Шелест, - идея настолько простая и настолько наглая, что она вполне может сработать. И она действительно актуальна: демократы и в самом деле явно задержались в своем развитии. Это пора исправлять, если нам не безразлично будущее демократии в России. Ирония и пафос так перемешивались в его интонациях, что порой трудно было понять: шутит он или говорит серьезно. - Кстати, подобные проекты меня всегда вдохновляют. Это как покер, где, блефуя, ты можешь за две двойки взять миллион! - В конце рабочего дня Шелест позволил себе расслабиться.

- Тогда что тебя смущает?

- То, что придется обманывать хозяина.

- Кого? - не понял Большаков.

- Премьера, - пояснил Шелест. - Мы его так называли с коллегами в правительстве. Я ему многим обязан. Если бы в свое время он меня не прикрыл, то я имел бы сейчас немало проблем. Хотя в том случае хозяин преследовал и личные интересы: ему просто не хотелось лишнего шума, который бы бросил тень на все правительство. Как бы там ни было, - резко закруглил он экскурс в прошлое, видимо решив, что и так сказал слишком много, - мне очень рискованно делать подобные вещи за спиной премьера: узнает прихлопнет одной левой... Но... с хозяином, - засмеялся Шелест, - вообще ничего не получится. Он по натуре - медведь и попытается все подмять под себя. Тогда мы у него будем пешками. Поэтому... - он опять хмыкнул, придется его все-таки обманывать.

- А это удастся?

- Посмотрим... У меня прямо сейчас родился один любопытный вариант. Я попытаюсь использовать свои связи в президентской администрации и частично подключить ее к созданию фонда. Тогда перед премьером можно будет представить дело так, что в окружении президента уже думают о будущих выборах и потихоньку начинают налаживать контакты с промышленными генералами, с губернаторами, а чтобы это не очень бросалось в глаза, как раз и нужен относительно независимый фонд... Хотя, конечно, чтобы нас не обвинили в разбазаривании государственных средств, придется к отбору инвестиционных проектов привлечь, скажем, Министерство экономики, организовать для прикрытия какие-то конкурсы. Ну и прочую ерунду... Но это уже не составит труда...

Далее Большаков и Шелест говорили о том, кого было бы целесообразно втянуть в эту кампанию. По их мнению, уже на первом этапе к пропагандистской работе надо подключить не только депутатов, но и известных экономистов, руководителей крупных предприятий, научных учреждений, общественных деятелей. Обсудили они и какой бюрократический аппарат нужно будет создать для реализации проекта.

Беседа затянулась, к тому же это были всего лишь предварительные прикидки, поэтому Ребров не стал переписывать пленку до конца. Тем более что существовала опасность неожиданного возвращения Большакова.

Но Алексей, как и обещал, вернулся в свой кабинет в перерыве между заседаниями. Первым делом он забрал кассету и, пряча ее в сейф, спросил:

- Ну что ты обо всем этом думаешь?

- По-моему, ты вытянул выигрышный билет. Побывав в правительстве, этот человек привык играть по-крупному, и тебе в любом случае будет очень полезно поработать вместе с ним. Конечно, люди масштаба Шелеста всегда занимаются одновременно несколькими подобными проектами, но то, что наша идея ему понравилась, - однозначно. Ясно, что Шелест готов работать с тобой, иначе не стал бы высказываться так откровенно.

Виктор подумал, что вместо "откровенно", он вполне мог бы сказать "цинично". О создании общероссийского движения и фонда - как средства не только заработать, но и решить какие-то свои политические задачи, - Шелест рассуждал, как о чем-то обыденном, с легким презрением к бывшим коллегам из правительства, к журналистам, к миллионам людей, которые должны были покорно проглотить все, что они с Большаковым собирались им приготовить. Но именно это как раз и необходимо было Реброву.

В тот вечер, когда Виктор узнал, что Большаков хочет от него избавиться, он, как никогда четко, понял одну вещь: у него остается последний шанс, чтобы рассчитаться со своими обидчиками. А главное, из-за нехватки времени он должен был рассчитаться со всеми сразу - и с Шелестом, и с Большаковым.