Читаем Страна игроков полностью

- Как и у него без тебя, - подал голос Ребров, чувствуя, что приманка проглочена. - Чем грандиознее затея, тем внушительнее у нее должно быть информационное, политическое сопровождение. А Шелест - не политик. Тогда как ты уже примелькался на телеэкранах, ты можешь придать всей этой кампании необходимый общественный резонанс. Возможно, тебе надо будет подтянуть в новое движение каких-то известных людей из своего союза и даже со стороны... Вообще я думаю, что вам с Шелестом пора заглядывать дальше. Первое поколение политиков-демократов, сменивших в стране коммунистов, обрюзгло, погрязло в коррупции. Скоро эти люди сойдут с дистанции. Во власть должны прийти новые команды. Движение, имеющее благородную цель, а именно помощь промышленным гигантам, - хороший трамплин для пути наверх, для решения самых больших задач. Вы получите колоссальную поддержку в провинции.

Чувствовалось, что бескрайние горизонты уже захватили Большакова. Он сначала осторожно, а потом все более и более оживленно стал обсуждать с Виктором детали предложенного плана, но потом вдруг сказал:

- Знаешь, все эти разговоры бессмысленны, если Шелесту наше предложение покажется неинтересным. Нужно встретиться с ним как можно быстрее. У меня есть номер его мобильного телефона... - Он достал записную книжку и, порывшись в ней, удовлетворенно кивнул. - Нашел! - Не откладывая, Большаков набрал номер и, когда дозвонился, расплылся в дружелюбной улыбке. - Владимир Петрович, здравствуйте! Это - Большаков... Спасибо, все нормально... Да, не спим день и ночь, куем для страны законы... Отгадали, звоню по делу. Мне нужно с вами поговорить. Не по телефону... Сегодня? Это было бы отлично... Да, удобно. Договорились, в семь вечера я буду у вас. Он положил трубку и довольно улыбнулся. - Ну вот, сегодня мы с ним все и обсудим.

Виктор с простецким видом почесал затылок.

- Послушай, возможно, то, что я сейчас скажу, покажется тебе странным, но... только спокойно... - Он умиротворяюще поднял руки ладонями вперед. В твоих интересах записать ваш разговор с Шелестом на диктофон. Естественно, тайно...

Алексей выпучил глаза.

- Ты что, с ума сошел?! - рявкнул он.

- Еще раз спокойно, - внятно произнес Ребров. - Важно, чтобы Шелест потом не смог ничего переиграть. Когда начнется дележ денег фонда, может произойти все, что угодно. В таких больших делах друзей не бывает. Ты должен подстраховаться, чтобы тебя на полном ходу не сбросили с подножки поезда. - Большаков молчал, и Виктор попытался его дожать: - Ты хочешь быть чистоплюем в то время, когда все газеты забиты изложениями подслушанных телефонных переговоров между первыми лицами страны, а по телевизору показывают сделанные скрытой камерой кадры, как министр юстиции трахается с проститутками в бане?! Ты как будто живешь не в России! То, что я тебе предлагаю, настолько невинно в большой политике, что если ты к этому не склонен, то, может быть, тебе и не стоит туда идти?!

Большаков продолжал молчать. Тогда Виктор взял свой портфель и достал оттуда маленький диктофон, купленный им рано утром в ГУМе.

- Работает абсолютно бесшумно, помещается даже в наружном кармане пиджака. - Он не спеша протянул Алексею чудо звукозаписывающей техники.

Это был решающий момент - то, ради чего, собственно говоря, и была затеяна вся комбинация.

Большаков усмехнулся и, помедлив немного, взял диктофон. Взвесил его на ладони, повертел в руке.

- Ну хорошо, оставь мне его. Я подумаю, - со смехом и в то же время с легким раздражением сказал он.

Глава XXV

ЗАПАХ ДЕНЕГ

1

Праздничный салют, посвященный Дню независимости России, начался ровно в десять часов вечера. Пушки, очевидно, стояли где-то на набережной Москвы-реки, так как огни фейерверка рассыпались сразу за Кремлем. После дождя из разноцветных искр летнее звездное небо казалось чернильно-черным, и едва глаза успевали привыкнуть к темноте, как их ослепляли новые вспышки. Кремлевские башни, стены, купола церквей становились то красными, то синими, то зелеными, а порой все это сливалось в такое буйство красок и причудливых форм, что напоминало лазерную картинку, нарисованную на зыбком фоне висевшего в небе дыма от разрывов петард.

Люди еще не привыкли к новым российским праздникам, которые к тому же существовали параллельно с прежними, остававшимися с советских времен. Но, с другой стороны, никто не был против дополнительных выходных, и 12 июня в День независимости России - большинство москвичей разъехалось на дачи или просто куда-нибудь за город искупаться и позагорать, так что на улицах столицы было пустынно.

Только вечером на Красной площади собралась толпа молодежи, желающей посмотреть фейерверк, а заодно повеселиться. И каждый раз, когда в небе рассыпался очередной огненный сноп, раздавался восторженный гул голосов, хорошо слышимый даже в квартире Реброва.