Читаем Страна игроков полностью

Это хорошо понимал и он сам, но ничего не мог поделать. Преследовавшие Большакова неудачи толкали его на другие необдуманные поступки. А где-то с конца мая Алексей стал совершенно невыносимым. Он бросался на всех членов своей команды, словно переживающий климакс удельный князь, которому позволено абсолютно все. И именно в этот период между ним и Ребровым случился очередной, и самый серьезный за все время их совместной работы, конфликт.

2

Стоит ли говорить, что причиной конфликта послужила очередная попытка Большакова обратить на себя внимание. Для этого он не придумал ничего лучшего, как присоединиться к группе депутатов, отправлявшейся на несколько дней в Севастополь.

Официальной целью поездки была объявлена проверка условий базирования в этом городе частей российского Черноморского флота. Но это был лишь повод для того, чтобы в очередной раз поднять шум вокруг спорных территориальных вопросов, существующих в отношениях между Россией и Украиной.

На всех встречах с российскими моряками радикально настроенные депутаты Госдумы делали весьма откровенные заявления о том, что не только Севастополь "всегда был и навеки останется городом славы русского оружия", но и в целом Крым "является исконно российской территорией".

А так как в середине девяностых годов Украина, даже по сравнению с переживавшей экономические проблемы Россией, казалась нищей, поездка депутатов и их откровения спровоцировали массовые выступления русских во многих крымских городах и поселках. Лозунги при этом были традиционными: "Крым и Россия навек неделимы!" По телевидению показывали толпы людей с плакатами, а также экзальтированных старух, которые со слезами на глазах обнимали российских парламентариев.

В свою очередь крымские татары, не признававшие притязаний на полуостров ни русских, ни украинцев, также провели серию митингов. Они требовали создания на территории Крыма своей республики и придания ей автономии. Было совершенно очевидно: как только они этого добьются, сразу провозгласят независимость и от Украины, и от России.

Не удовлетворившись митингами, несколько тысяч татар направились пешком из северных районов полуострова в столицу Крыма Симферополь. Предполагалось, что это будет мирный марш протеста. Не получилось: по пути следования колонны на нее несколько раз нападали и российские, и украинские экстремисты.

В результате стычек человек сорок попали в больницу, и один из них скончался от ранения в голову. Причем, как это обычно бывает в таких случаях, погибшим оказался не русский, не украинец и не татарин, а вообще посторонний человек - пожилой грузин, который хотел защитить молодого парня с дурацким плакатом в руках от разъяренной толпы.

В связи со всеми этими событиями украинские власти выразили России протест и даже задержали вылет российских депутатов домой. Но те переправились морем в Новороссийск и уже оттуда вылетели в Москву.

Большаков вернулся в столицу в прекрасном расположении духа, словно после увлекательного путешествия в джунгли Амазонки или африканскую саванну, где ему удалось увидеть много интересного и слегка пощекотать себе нервы. Он явно ощущал себя героем, тем более что еще в Севастополе дал несколько пространных интервью корреспондентам различных телеканалов и вновь почувствовал внимание к своей персоне. Но Ребров в первый же день испортил ему настроение.

Он ворвался в кабинет начальника, обозвал его "провокатором" и заявил, что не желает помогать человеку, из-за которого гибнут другие люди. В свою очередь взбеленившийся Большаков заорал, что "он будет делать то, что ему нравится" и если "кого-то это не устраивает", то пусть этот кто-то "проваливает ко всем чертям"!

Потом, правда, оба сбавили тон, попытались как-то загладить безобразную сцену и долго спорили, лживо изображая готовность к компромиссам и уважение друг к другу.

Большаков, отстаивая свою правоту, ссылался на тот факт, что по меньшей мере двести последних лет Крым входил в состав России. Поэтому, мол, передача полуострова в пятидесятых годах Украине, осуществленная тогдашним взбалмошным коммунистическим лидером Никитой Хрущевым, не может быть признана законной ни одним международным судом.

Ребров же доказывал, что территориальные претензии в конце двадцатого века являются полным идиотизмом. Об этом, мол, свидетельствует совсем свежий пример из истории распада Советского Союза, а именно кровавый спор между Азербайджаном и Арменией из-за Карабаха, где сложили головы тысячи людей. Для российских политиков, утверждал он, образцом должны быть германские лидеры последних лет, отказавшиеся от всяких территориальных претензий к соседям, благодаря чему удалось построить новую, мирную и сильную Европу.