Читаем Страна игроков полностью

К ночи повалил снег - возможно, последний в этом году, - и это подвигло подвыпившую компанию на игру в снежки. Только окончательно промокнув и замерзнув, все вернулись в гостиную и приступили к танцам.

Валетов, оставив свою молчаливую, капризную подружку, попытался приударить за Анной. Он несколько раз приглашал ее на танец, церемонно спрашивая разрешение на это у Виктора. Как человек искушенный в ухаживаниях за чужими женщинами, Валетов изображал крайнюю степень уважения к Реброву, при этом определенно мечтая увести его даму.

Направляясь к Игорю на дачу, Виктор немного побаивался, что Анна будет чувствовать себя среди незнакомых людей не в своей тарелке или ей здесь не понравится, но она не выпадала из компании, - хотя бы внешне. Она доброжелательно реагировала на чужие шутки, сама что-то рассказывала и довольно энергично танцевала с Валетовым.

- Растяни удовольствие на все три дня, - сказал ей Виктор, когда она ненадолго присела рядом с ним.

- Меня хватит и на больший срок, - засмеялась Анна. - Я давно не танцевала... А если ты меня еще чуть-чуть приревнуешь к Валетову, я вообще буду счастлива.

- Так и быть, чтобы счастье твое было полным, я вообще его зарэжу! - с кавказским акцентом произнес Виктор.

2

Игорь, вначале очень активно принимавший участие во всех коллективных забавах, к полуночи сник. За вечер он выпил такую дозу спиртного, после которой нетренированного человека можно было бы сразу отправлять в реанимацию, и теперь с глуповатой улыбкой сидел в кресле у камина, продолжая прихлебывать коньяк.

Ребров уже сто лет не общался с другом и поэтому подсел к нему поболтать. Игорь долго наводил на него резкость, а потом, опознав, расплылся в улыбке.

- Как дела в конторе? - спросил Виктор.

- В конторе? - пытаясь сосредоточиться, сморщил лоб Игорь. - Все прекрасно... То есть, конечно, все плохо! Ты и Хрусталев подали плохой пример другим. После вас ушло много людей - Петров из международного, Вася Плещук из сельхозотдела, Верочка... ты помнишь Веру из отдела культуры? Он оживился. -Ну, такая... десятый размер и глаза монашки... - Стрельник развел руки в сторону, что было слишком широко для глаз и даже для десятого размера. - Помнишь ее? Нет? Ну, неважно. Так вот она тоже ушла...

- Прямо какой-то исход, - заметил Виктор.

- Точно! - подтвердил Игорь.

- А как твои дела?

- Я тебе еще не говорил? - пьяно удивился он. - Теперь я уже не исполняющий обязанности, а законный редактор отдела экономики. Позавчера главный подписал приказ.

- Поздравляю! - искренне обрадовался Ребров, но, заметив гримасу на лице друга, спросил: - Тебя что-то не устраивает?

Изображая крайнюю степень отвращения, словно в коньяк ему упала муха, Игорь замотал головой из стороны в сторону:

- Старик, ты правильно сделал, что ушел из "Трибуны". Сейчас у нас становится все тоскливее и тоскливее. С нового года тираж упал в полтора раза. Редакция по уши в долгах. Зарплаты дают с задержкой, гонорары срезали. Чтобы выпутаться из положения и найти деньги, Семипалатинский лижет задницу банкирам. Они начинают командовать им, а он командует нами: того нельзя трогать, об этом нельзя писать... Противно... И не думал, что доживу до такого позора... Да и вообще, со всей российской прессой происходит сейчас что-то отвратительное. После того как газеты помогли затеять перестройку, они разом стали вырождаться и желтеть.

- По-моему, все, что ты мне сейчас наговорил, - это обычная рефлексия интеллигента. Тебя всего два дня назад назначили редактором отдела, причем не самой плохой газеты страны, а ты опять жалуешься, - стал подтрунивать Виктор.

- Это для таких утилитарных людей, как ты, назначение на какую-то вшивую должность может быть счастьем. А мне сейчас просто скучно. - Ребров оставил этот выпад без внимания, но Игорь не унимался. - Я вдруг понял, что у меня нет будущего, даже если я буду двигаться по служебной лестнице. Понимаешь, нет бу-ду-ще-го!! Что меня ждет? Зарплата на сотню баксов больше?

- А сколько тебе надо? - спросил Ребров.

Стрельник задохнулся от возмущения.