Читаем Страна игроков полностью

- Гнедаго, конечно, фигура, - сказал Большаков, когда они с Виктором остались одни. - Его идеи просты и понятны широким массам: коррумпированных чиновников - в тюрьму, вывоз валюты из России - запретить, борьбу с уголовниками - усилить. Ну и, кроме того, генерал - герой, с металлом в голосе и во взгляде. Такой может добиться в России многого, особенно если экономика окончательно рухнет и нам перестанут давать деньги на Западе. Это - аксиома: на волне недовольства к власти приходят именно генералы... Так что надо попытаться наладить с его движением хотя бы общие контакты, но пока будем держать определенную дистанцию. Слишком уж много в окружении Гнедаго ура-патриотов и даже откровенных националистов, которые сваливают все беды России на евреев и выходцев с Кавказа. Если даже тень этой публики упадет на наш союз, это может создать нам проблемы в общении с бизнесменами и другими серьезными людьми...

4

Для проведения съезда национально-патриотического движения "Святая Русь" был арендован громадный кинотеатр "Энтузиаст" в Выхино - одном из спальных районов Москвы. Чтобы добраться туда, Реброву понадобился почти час.

Очевидно, с подачи генерала Гнедаго, все на этом съезде было организовано по образу и подобию какого-нибудь офицерского собрания. На стенах висели плакаты с крылатыми фразами великих полководцев, прославлявших непобедимую Россию и ее несгибаемый народ, а в углу сцены стояло несколько знамен, которые охраняли два молоденьких офицера с шашками. Причем знамена, отражавшие пестрый спектр политических пристрастий собравшейся публики, были самых разнообразных цветов - и красные, и черно-желтые, и даже белые с грустным ликом Христа, печально наблюдавшим раскосыми глазами за происходящим.

Сходство с офицерским собранием возникало еще и потому, что в зале присутствовало очень много людей в военной форме - и совсем молоденькие офицеры, и ветераны, надевшие ради такого торжественного случая все свои награды. Была и другая публика, совершенно разношерстная - начиная от экзотически разряженных в черкески и папахи казаков и заканчивая неопределенного возраста люмпенами. А когда Ребров с трудом нашел свободное местечко в конце зала, рядом сели человек пять тощих, нескладных юношей интеллигентного вида, похожих на студентов.

Перед началом съезда Виктор попытался поговорить с Хрусталевым. Но тот носился по сцене с бумагами в руках, что-то кому-то доказывал, проверял микрофоны и периодически исчезал за кулисами, чтобы через секунду выбежать уже с другой стороны. Увидев Реброва, Роман издалека помахал рукой и, перекрывая шум, крикнул, что в перерыве он сам найдет его.

Съезд был открыт с опозданием минут на пятнадцать. Вначале прозвучал российский гимн - зал выслушал его стоя, - а потом объявили состав почетного президиума. Первым назвали, конечно, генерала Гнедаго, и эта фамилия была встречена бурными овациями. Впрочем, почти с таким же энтузиазмом собравшиеся приветствовали и других членов президиума руководителей входивших в объединение больших и маленьких партий.

Да и вообще все это мероприятие было очень эмоциональным. Чувствовалось, что в большинстве своем находившиеся в зале люди неисправимые романтики, живущие какой-то светлой, но именно по этой причине несбыточной мечтой. Не случайно выступление Гнедаго участники съезда воспринимали как пророчества мессии.

- Сегодня нам отступать уже некуда! Настало время спасать Россию! четко, по-военному рубил генерал своим низким, с хрипотцой голосом. Семьдесят лет партийная бюрократия паразитировала на теле нашей страны. И сегодня большинство российских губернаторов и мэров городов - это бывшие секретари коммунистических горкомов и обкомов партии. Именно их интересы, а не интересы народа защищает сегодня президент и его насквозь коррумпированная администрация...

Речь генерала постоянно прерывалась аплодисментами, смехом, гневным гулом. Казалось, брось он сейчас клич идти на приступ Кремля, возводить баррикады на Тверской улице - и присутствующие немедленно последовали бы его призывам.

Люди, выступавшие после Гнедаго, были абсолютно разные, но все они в основном говорили о трех вещах, необходимых, по их мнению, для возрождения России: народности, православии, антикоммунизме. Некоторые балансировали буквально на грани откровенных шовинистических заявлений. Но все более или менее оставалось в рамках приличия, пока на трибуну не поднялся лидер одной из радикальных полувоенных националистических организаций подполковник Меринов.

Это был долговязый, худой мужчина лет сорока пяти, со светлыми волосами и неопрятными, торчащими во все стороны усами. Он производил впечатление неуверенного в себе человека, который, чтобы преодолеть свои комплексы, иногда специально идет на конфронтацию с окружающими, и в таком случае найти компромисс с ним становится совершенно невозможно.