Читаем Страх никогда не стареет полностью

– Про пластическую операцию? Вряд ли заметил. Она для него ровесник мамонтов. К тому же какое бы положение в их семье Фаина ни занимала, она все равно остается прислугой, то есть человеком второго сорта. А, как известно, маленькая собачка до старости щенок. Если сенатор и заметил, что у него экономка стала молодиться, то наверняка счел за старческие чудачества. Денис Юрьевич, поехал я. Тут мне все понятно, и искать тут нечего, все в другом месте лежит. Или на работе, или у любовника. Кстати, я бы не стал исключать, что любовник ее и хлопнул.

– А я бы еще не исключил, что с ним и расплатились ее долей. Экономия.

Мы одновременно посмотрели друг на друга. Нас одновременно посетила одна и та же мысль. Если уж экономить, то и любовника неплохо бы отправить к праотцам, следом за Фаиной. А если любовник, убийца Фаины и убийца сенатора – один и тот же человек, то для нас совсем уж свинская ситуация складывается. И не потому, что трупов станет три, а потому, что вообще непонятно, кого искать-то надо. Заказчик всегда в тени, и в заказных убийствах процент раскрытия заказчика ниже низшего. А если учесть, что у нас противник, во всяком случае пока, работает профессионально, то радоваться, мягко говоря, нечему.

– Наталье ты про убийство скажешь?

– Денис Юрьевич, я поеду спать. Позвонит Наталья, скажу. Нет, потерпит до завтра. Хотя я больше чем уверен, что ей все поутру Городилов доложит. Если у меня завтра телефон будет отключен, то я просто в гостинице сплю. Да тебе советую, поезжай спать. Утро вечера мудренее.

– Еще вопрос. Сам понимаешь, у покойной по месту работы придется обыск делать…

– Надо так надо. Я-то тут при чем? Если Наталья дала мне машину до управления доехать, то это совершенно ничего не значит. Если на то пошло, я и знать-то ее знаю с воскресенья. Ну, я поехал. До завтра!

В автомобиле с приметным государственным номером «С 974 СН», на заднем сиденье, откинувшись каждый в свою сторону, подремывали Сергей с Машей.

Я сел за руль, завел двигатель. Сзади раздался голосок:

– Александр Геннадьевич, так нельзя поступать! Вот вы взяли и оставили меня одну с незнакомым мужчиной.

– Он не мужчина. Он сотрудник МВД.

– А если бы он ко мне начал приставать?

– Он не сенатор, чтобы к тебе приставать. Ему за тебя, голубушку, не глядя влупят полновесный червонец, и поедет Сергей Николаевич далеко-далеко!

– Так много дадут? Пипец! А вот за то, что девушек раздевают, сколько дают?

– Маша, хочешь, я тебя сейчас отвезу в ближайший отдел милиции и оставлю там, в клетке, до утра? Пока за тобой следователь не приедет? Что такое обезьянник, знаешь?

– Знаю. У меня там папа регулярно отдыхает.

– Маша, пока мы едем в управление, постарайся всё вспомнить и подробно-подробно рассказать. На сей раз меня интересует последний день.

– Когда Ралифа убили?

– Естественно.

Я выехал на Красный проспект и неспешно повел автомобиль в ГУВД.

В рассказе девушки не было ничего, что бы выбивалось из их устоявшегося порядка. Звонок. Она за полчаса до назначенного времени в квартире. Открывает своими ключами, ждет. Приезжает сенатор, что-то выпивает, отправляет ее в душ, велит, во что одеться. Потом споласкивается сам. Дальше всё по его индивидуальному плану.

– Маша, что-нибудь, хоть что, хоть какая-то мелочь, выбивалась из обычного русла?

– Да все как обычно. У нас так сто раз было.

– Сергей!

– Я не сплю, Геннадьевич. Я весь внимание.

– Дождешься следователя, передашь ему Марию Александровну из рук в руки. Придешь в гостиницу, если я буду спать, меня не буди. Если меня не будет, то без особой нужды не ищи. Местному генералу, если начнет меня искать поутру, скажешь, что я приболел, к вечеру, мол, оклемаюсь. Остальным можешь намолотить с три короба, что на ум придет.

– Если будешь мне нужен, то?

Я посмотрел на него в зеркало заднего вида. Он понял. Девчонка не поняла. Да и откуда ей понять, что мой второй телефон, в который вмонтирован антилазер, всегда на связи. На связи с моим непосредственным руководством. От боссов отключаться, мягко говоря, не рекомендуется.

Светало. Мгла ночи таяла на глазах.

Я высадил пассажиров около Главного управления внутренних дел Новосибирской области и поехал практически в обратном направлении. По дороге позвонил:

– Это я. Разбудил? Я к тебе.

Когда я подъехал к особняку Сарибековых, первые лучи солнца пробились над верхушками деревьев. Все, вторник кончился.

Что бы ни говорили о покойном сенаторе, а был Ралиф Худатович мужчиной рачительным и хозяйственным, о чем свидетельствовал не только огромный капитал, но и дом, где проживал он с семьей.