Читаем Страх полностью

— Он показал мне фотографии операций, операционной, набора инструментов. Он был специалистом по почкам. Я сразу же понял, что имею дело с блестящим типом. Он сыпал техническими терминами, успокаивал меня, объяснял, что во французских законах, касающихся трансплантации органов, есть прорехи, а именно: французские больницы обязаны обеспечить вам уход и лечение, даже если станет известно, что пересадку вам сделали за границей. Вас могут прооперировать где-нибудь в Боготе, а послеоперационным уходом вы сможете воспользоваться в Париже, и при этом никто и пикнуть не посмеет. Законы относительно пересадки органов так различаются в разных странах…

Он вздохнул и умолк. Николя, ткнув ему в бок пистолетом, заставил его продолжать.

— Все, что я должен буду им сказать, — это что меня оперировали в Индии, или в Мексике, или на Филиппинах, где угодно, не вдаваясь подробности. Разумеется, врачи усомнятся, так ли все и было, но, строго говоря, сделать ничего не смогут. Вот так просто. Он, хирург, выдаст мне фальшивые документы какой-нибудь заграничной клиники со всеми необходимыми характеристиками пересаженной почки, чтобы смягчить послеоперационные последствия. То, что пересадка будет произведена во Франции, — это большое преимущество по сравнению со всеми «предложениями» медицинского туризма, которые болтаются в Интернете.

Мерсье медленно встал и кивнул в сторону бара:

— Вы позволите?

Николя согласился. Тот встал и щедро налил себе виски. Хорошенько отхлебнул.

— Разумеется, я задумывался о происхождении гистосовместимой почки с такой редкой группой крови АВ… Я спрашивал, и мне ответили, что она из-за границы. Просто человек. Которого я никогда не встречу.

Он покопался в ящике стола и протянул Николя какую-то бумажку.

— Вот объявление, которое я однажды нашел в каком-то турецком журнале, оно было и на турецком, и на французском. По всему миру попадаются сотни таких.

Сыщик пробежал его глазами:

— Или вот это… Отправлено в «Либерасьон» два года назад и было опубликовано в какой-то статье.

— Оказавшись в моей ситуации, вы большего и не ищете, — сказал Мерсье. — Когда кто-то предлагает вытащить вас из ада, вы соглашаетесь, какими бы ни были последствия для… этого незнакомца, с которым вы никогда не встретитесь. А если вы этого не сделаете, ваше место займет кто-то другой.

Николя с отвращением вернул ему вырезку:

— Вы так же виновны, как человек, который, не вмешиваясь, присутствует при изнасиловании, — объявил ему капитан холодно. — Вы… вы хоть отдаете себе отчет, что покупаете куски человека? Присваиваете себе право отнимать чью-то жизнь, чтобы улучшить свою собственную. И вы заплатите за это.

Мерсье неподвижно сидел, неспособный ответить.

— Что за человек пришел на встречу? — спросил Белланже. — Его имя?

— Я никогда не знал его.

Сыщик понял, что Мерсье не лжет, и не смог скрыть своего разочарования. Поджал губы. Его собеседник побалтывал виски в стакане и рассматривал жидкость на свет.

— Мы продолжали общаться с ним по электронной почте, а потом он перешел в «ждущий режим», пообещав, что вскоре свяжется со мной. Через десять дней он уже располагал совместимой почкой. Попросил меня взять вещи на неделю и назначил встречу на автостраде А-четыре. Я остановил там свою машину, и за мной приехал серый микроавтобус «трафик». Без заднего окна, так что дорогу я не видел. Я отдал деньги, мы ехали часа два и подъехали к красивому, отдельно стоявшему дому. Мне предоставили комнату, а на следующий день я уже оказался на операционном столе…

— Операционная находилась в самом доме?

— Да, в одной из комнат. Я оставался там еще неделю, отходил после операции. Эти люди обеспечили мне уход. А уехал я оттуда так же, как приехал, на «трафике», снабженный документами и рецептами на препараты против отторжения пересаженной почки.

— Сколько врачей вас оперировали?

— Двое. Один старый, другой помоложе. Оба говорили с испанским акцентом.

— Есть представление, где это было? В каком направлении вас везли?