— Все сухо, никаких следов свежей крови, — констатировала Люси. — Здесь у нее органы не изымали, увезли в какое-то другое место.

Николя ударил кулаком по стене:

— Мы почти успели!

Люси хотелось кричать, но она постаралась сохранить хладнокровие:

— Какие теперь будут решения?

Николя ее не слушал. Набрал телефонный номер, отошел в сторону. Люси поняла, что он говорит с судьей. Его тон повысился.

— Вот дерьмо! — воскликнул он в сердцах, закончив разговор.

Еле сдерживаясь, Николя повернулся к своим лейтенантам:

— Позвоните в судебную полицию, местным легавым и возвращайтесь на Набережную. Дальше как хотите. Я возьму одну из машин.

— А ты что собираешься делать? — спросила Люси с беспокойством.

Он бросился к выходу:

— Вышибать другие двери.

75

На часах уже было начало восьмого, и Николя молился, чтобы не оказалось слишком поздно.

Он гнал машину крайне неосторожно, как сумасшедший, включив мигалку и сирену и только чудом избежал нескольких аварий.

Биомедицинское агентство располагалось на площади Сен-Дени, почти напротив стадиона «Стад де Франс». Многоэтажное чудовище строгого дизайна с большими дымчатыми окнами, внушавшее впечатление силы и современности. Распорядитель всего, что имеет отношение к изъятию и пересадкам органов, тканей и клеток. Здесь также занимаются проектами, связанными с размножением человека, его стволовыми клетками и генетикой.

Капитан представился у стойки приема, выставив перед собой полицейское удостоверение. Он объяснил, что у него есть несколько необычайно важных вопросов к директору отдела изъятия и пересадки органов. Девица за стойкой, уже собиравшаяся уходить, сообщила, что тот находится на конгрессе за границей, но что Белланже может встретиться с начальником одного из смежных отделов: стратегии изъятия и пересадки, эволюции и биостатистики или национального центра распределения донорских органов. Николя выбрал последнее, поскольку название показалось ему более понятным.

Ему указали номер кабинета и направление, которого стоит придерживаться, — тут был настоящий лабиринт, — и пять минут спустя его принял Арман Леклюзье, без улыбки, но вежливо. Это был крупный малый лет пятидесяти. Он впустил его в кабинет, слегка выдвинул на ходу стул, как бы указывая на него сыщику, после чего уселся в свое кожаное кресло.

— Я вас слушаю, — сказал он, смерив его взглядом сверху донизу. — И покороче, пожалуйста, уже поздно.

Николя остался стоять:

— Постараюсь. Завтра днем вы или ваш директор получите запрос от следователя на получение данных о ваших пациентах, выбывших из списка ожидания донорских органов. Со своей стороны, мы располагаем рядом дат, которые позволяют, так сказать, сузить стартовое окно и отфильтровать список. Короче: сравнение можно провести быстро. Но я не могу позволить себе ожидание, пока официальные бумаги ходят туда-сюда. В опасности человеческая жизнь, здесь и сейчас…

Леклюзье нахмурился:

— Что вы этим хотите сказать?

— Я хочу, чтобы вы прямо сейчас заглянули в вашу систему распределения органов.

Начальник решительно покачал головой:

— Сожалею, но у нас очень строгие этические правила, и эти данные защищены. У нас каждый день бывают срочные случаи. Каким бы ни было ваше дело, я не могу обойти легальные процедуры. Вам не следует даже находиться здесь. И даже если эти документы придут через час, их необходимо зарегистрировать и…

— На территории Франции действует группа врачей, которая похищает совершенно здоровых людей и насильно изымает у них органы. Их держат в заточении и потрошат, наверняка еще живыми, а потом избавляются от тел. Эти органы, очевидно, для кого-то предназначаются. Для людей, которые считают себя выше закона и плюют на ваше агентство и ваши списки.

Леклюзье опешил. Он смотрел на Белланже, словно тот с луны свалился.

— То, что вы мне рассказываете, совершенно ужасно… Врачи, говорите?

Николя уперся указательным пальцем в стол:

— Да, врачи, даже один из наших был в этом замешан. Полицейский. А молодая женщина, Камиль Тибо, которой уже делали пересадку, должна прямо сегодня получить новое сердце. Это сердце уже поступило к вам нынче ночью и в ваших компьютерах значится за ней до полуночи.

Леклюзье снова был поражен и отреагировал, откинувшись на спинку своего кресла:

— В самом деле, я в курсе, потому что именно мой отдел занимается распределением органов. Редкая группа крови… И пациентка, которая пока так и не объявилась… Откуда вы знаете?

Николя сунул Леклюзье под нос фото с отрезанной головой.

— Она не объявилась, потому что те, кто это сделал, похитили ее и держат пленницей. И она кончит так же, как эта бедная женщина, если мы не сделаем что-нибудь в ближайшие часы. Я не многого у вас прошу. Надо всего лишь проверить.

Тот потер подбородок:

— Бумаги придут завтра?

— Да.

— Тогда я попытаюсь предоставить вам кое-какие сведения.

Он надел очки, склонился над своим компьютером и произвел несколько манипуляций с клавиатурой и мышью.