Читаем Стопы благовестника полностью

Стопы благовестника

— Мы ломаем Слово Божие, — изъяснял суть хлебопреломления наставник.

— Разумно ли ломать Слово Божие? — заметил Василий Гурьевич. — Его надо передавать другим в целом виде.

Дом постепенно набивался молоканами и баптистами. Они все сидели тихо, не участвуя в беседе, но внимательно слушали суждения Павлова и Жоголева.Повсеместные частые диспуты коснулись даже мусульманского населения. Татары останавливали Василия Гурьевича прямо на улице, иногда приглашали в свои жилища, почтительно выспрашивая о христианской вере. Одному молодому татарину, который готовился стать муллой, Павлов подарил книгу на турецком языке "Весы Истины", где доказывалась истинность христианства.Растущая популярность Павлова как проповедника Евангелия у одних вызывала уважение, других же воспаляла завистью и негодованием. Местная полиция усилила слежку за деятельностью Павлова и его единомышленников. По соседству с квартирой Василия Гурьевича разместился сыщик. Человек, нанятый полицией для гнусной иудиной работы, совсем не пытался себя законспирировать. Он постоянно дежурил у подъезда, в упор рассматривая всех, кто встречался с Павловым. Василий Гурьевич решил устраивать молитвенные собрания в разных местах и в разное время.Как-то служение со святой вечерей было назначено у брата Живульта на ветряной мельнице. Когда Василий Гурьевич отправился туда с женой на санях, на городской окраине их встретил младший сын Живульта.

— Полиция окружила наш дом! — выпалил подбежавший парень. — Ехать к нам небезопасно.

— Если пути нет, повернем восвояси, — сказал Павлов, трогая вожжами. — Передай отцу, что в следующее воскресенье собираемся у меня!

Полиция не только окружила дом Живульта, но и вторглась в него, обнаружив там несколько мирно сидевших верующих. Быстро переписав всех присутствующих, они взяли на заметку одного новообращенного казака, которого недавно крестил Аким Романтеев. Через год Акима предали суду и он отсидел два месяца в тюрьме.К концу следующего воскресного богослужения и перед домом Павлова замелькали бравые молодцы в полицейских шинелях. В сопровождении околоточных, городовых и участкового пристава на баптистское собрание явился полицмейстер.

— Почему Вы не повинуетесь начальству? — обратился он к Павлову.

— Вот ознакомьтесь, господин полицмейстер, письменное изложение нашей веры, — Павлов протянул ему маленькую книжечку.

Полицмейстер долго крутил в руках брошюру, отыскивая фамилию автора и название издательства. Не найдя выходных данных, он начал всматриваться в текст. Отчеркнув ногтем большого пальца заинтересовавшую его строку, полицмейстер зачитал этот пункт вслух: "Мы повинуемся правительству, если только его повеления не ограничивают свободы нашей веры".

Перейти на страницу: