Читаем Стопы благовестника полностью

— Не желаете ли Вы иметь публичную беседу с Головкиным? — предложил Макарий.

— Что ж, я готов, если на то будет позволение начальства.

— Многие из старообрядческих наставников после собеседования возвратились в лоно православной церкви. Может быть и Вы обратитесь?

— Христос явился в образе человека. Этот образ остался в памяти у людей. Самый древний историк Церкви Евсевий видел множество портретов Спасителя. Почему нельзя запечатлеть Его? — энергично наседал худощавый миссионер на кряжистого старца.

— Надо почитать живого Бога, а не икону, — подняв правую руку с вытянутым перстом вверх, говорил молоканин. На его широком лице проступили красноватые пятна, а морщинистый лоб увлажнился густыми капельками пота.

— Я согласен с Вашим собеседником, — спокойно вмешался в разговор Павлов. — Бог есть Дух и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине. Не так ли сказал Христос?

— А медный змей Моисея, херувимы в скинии собрания? — резко повернулся к Василию Гурьевичу Головкин. — В Ветхом Завете среди иудейского народа существовали священные изображения.

— Это было временное повеление Бога. Вторая заповедь закона Божьего строго запрещает поклонение всяким изображениям. Павлов достал из сумки завернутую в платочек дорожную Библию, аккуратно развернул, не торопясь нашел нужное место и прочитал: "Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им". Также и в Новом Завете апостол Павел возвестил афинянам: "Итак мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого". Медного змея благочестивый царь Езекия уничтожил наравне с другими идолами, которым израильтяне вздумали поклоняться.

— Нельзя смешивать иконопочитание с идолопоклонством. Это разные вещи. У нас есть решение Вселенского собора: "Кто не почитает икон: да будет анафема, и кто превращает их в идолы, тоже: да будет анафема", — волнуясь, утверждал Головкин.

— Мы опираемся на учение Слова Божия, — поправлял миссионера Павлов. Собеседники снова склонялись над Библией. С детской непосредственностью их тесно обступала небольшая группа слушателей и под сводами храма до позднего вечера не смолкали увлеченные голоса оппонентов.