Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ясь в изучении матчасти корабля на табуретке в казарме. В квартиру мне

удавалось вырваться нечасто большей частью по выходным, и там я особо

не усердствовал. Во-первых, мой протокол все еще не был подписан и, по сло-

вам Астахова, пока не был рассмотрен по причине перевода экипажа из 13-й

в Краснознаменную 31-ю дивизию. И, по его же уверениям, как только будет

директива, все сразу и уладится. А во-вторых, у меня просто не было време-

ни, да и сил. Поэтому моя деятельность в квартире ограничилась только тем,

что я добросовестно ободрал старые обои, отдраил ванну и гальюн, ну и вы-

мыл окна, завесив их разовыми простынями.

А через месяц нас взяли и срочненько, как всегда и бывает на флоте, пе-

ребросили в славный поморский город Северодвинск, сменить наш первый

экипаж на время отпуска. Так я и уехал в Северный Париж, не дождавшись

утверждения своего протокола. Жизнь и служба в заводском городе настоль-

ко отличалась от всей предыдущей жизни, что сначала о проблеме жилища

я просто позабыл, а потом, когда немного пришел в себя, понял, что все рав-

но ничем на процесс, происходящий в далеком Гаджиеве, повлиять не смо-

гу. На этом я как-то и успокоился и уже с чистой совестью продолжал вку-

шать прелести поморской жизни. Так пролетело почти пять месяцев. За это

время у меня успел родиться сын, и я слетал в Севастополь, меня наградили

первой в жизни юбилейной медалью, обмытой в Примусе, я побывал в Ан-

дерме и узнал, что такое мороз 48 градусов, а ты в одной шинели. И вот ког-

да до отъезда в родное Гаджиево оставалось всего пару недель, оттуда вер-

нулся засланный ранее по каким-то служебным делам помощник команди-

ра, и между делом на докладе сказал, что лейтенанту Белову стоит пораньше

убыть в базу, а то у него там какие-то проблемы с квартирой возникли. И, что

самое фантастическое, старпом Пал Петрович, а попросту Пал Пет, а ино-

гда даже и Пол Пот, к тому времени заменивший командира, отозванного

162

Часть вторая. Прощальный полет баклана

в базу, самолично дал добро отправить меня в Гаджиево на неделю раньше,

чтобы я потом не доставал его глупыми просьбами в пункте постоянного ба-

зирования.

Я летел в Мурманск на старенькой «Аннушке» вместе с нашим штур-

маном Тетюевым, которого тоже отпустили частным порядком доставить

домой беременную супругу. Прилетели мы ближе к вечеру, и когда потом

на такси добрались до дома, я, не откладывая дел в долгий ящик, переодев-

шись и зажав в руке ключи от квартиры, рванул совершить ее осмотр. К мо-

ему ужасу, если не сказать шоку, окна в «моей» квартире горели, на них ви-

сели аккуратные цветастые шторы, а не мои простыни, а за окном даже ви-

села какая-то снедь в уличном «холодильнике». Замок был, естественно,

сменен, и я подавленный, но все же полный решимости выяснить, кто и ка-

ким образом вселился, в казалось, уже мое жилье, нажал на звонок. Дверь

открыл губастый и здоровенный мужчина в тельнике, по внешнему виду ко-

торого я как-то машинально сделал вывод, что это мичман. Так и оказалось.

Он спокойно и с достоинством объяснил мне, что долго просил квартиру,

и вот наконец в ноябре прошлого года капитан 2 ранга Астахов ему ее и вы-

делил. В подтверждение своих слов он продемонстрировал мне лист со сво-

ей пропиской, а у него из-за спины в этот момент выглядывала его супруга

с паспортом в руке. Тут-то я и понял, что добродушный и вроде бы очень по-

рядочный замполит Астахов просто-напросто воспользовался мной, на са-

мом деле абсолютно не желая отдавать хорошую квартиру какому-то лейте-

нанту, да еще и из экипажа, покидающего дивизию.

Сказать, что я был зол, значит, не сказать ничего. Вечером я угрюмо пил

спирт с соседями, взявшими на себя благородную миссию утешителей, и, гры-

зя ногти, обдумывал страшную месть Астахову и всей замполитовской бра-

тии, а также пытался представить себе план дальнейших действий по обре-

тению собственного жилья. Решение пришло как-то само собой, когда я уже

засыпал на диване. Надо идти к Людмиле Ивановне, благо домоуправление

напротив моего подъезда.

Утром, выбритый и благоухающий «О'Женом», я стоял напротив две-

ри начальницы и терпеливо ждал ее прихода. Когда могучая глава жилищ-

ной организации Гаджиево степенно прошествовала в свой кабинет, я оттер

спиной группу ее подчиненных, следовавших за ней, и закрыл за собой пе-

ред их лицами дверь кабинета.

– Вы кто такой? У меня сейчас неприемное время, приходите когда…

Я не стал ждать окончания дежурной речи Людмилы Ивановны и сра-

зу пошел в наступление.

– Людмила Ивановна, я лейтенант Белов. Помните, еще в октябре

я осматривал квартиры, которые вы Астахову из 13-й дивизии отдали? И ту,

что я выбрал и почти оформил, пока я был в Северодвинске, отдали какому-

то мичману. И что мне теперь делать с женой и трехмесячным ребенком

на руках?

Врал я безбожно, к этому времени твердо осознав одно из флотских пра-

вил: не подумаешь о себе сам, никто тебе добровольно не поможет. Так что

ложь моя была осознанной и вынужденной. Видимо, моя злая напористость

в совокупности с неприкрытой обидой смотрелись если не душещипательно,