Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

стояли страждущие, опорожняя бутылки с пивом после трудного флотского

дня. Потом магазины прикрылись, а замполит от обиды стал председателем

депутатской комиссии по борьбе с коррупцией. Находясь на этом посту, он

принял самое горячее участие в создании первого рынка в поселке, попут-

но открыв там вместе с азербайджанскими «беженцами» несколько ларь-

ков. Потом, по неизвестным для широких масс причинам, он покинул ряды

и этой комиссии, заявив публично, что «они там все проворовались». Потом

498

Часть вторая. Прощальный полет баклана

подошел срок окончания его депутатства, переизбираться зам не стал, а, по-

кинув стройные ряды народных избранников, тихонько уволился и неожи-

данно для всех открыл в здании ДОФа весомую альтернативу единственно-

му гаджиевскому ресторану «Мутный глаз» под названием «Офицерское

казино». Это злачное место пришлось всем по вкусу, и вскоре там начались

массовые экипажные пьянки, в новое время называвшиеся мероприятиями

по сплочению офицерского состава. Там, кстати, пришлось представляться

и мне с ребятами, когда пришло время прощаться с флотом. Палов был все-

таки неплохим человеком, приветливым и не очень злопамятным. Как во-

дится, были те, кто его уважал, и те, кто ненавидел, но подлецом он не был,

а был, скорее, очень активным авантюристом, полностью раскрывшим свой

талант в те лихие годы.

Когда Палов покинул экипаж, к нам пришел новый заместитель коман-

дира, профессиональный политработник, капитан 1 ранга Балабурда. Вы-

сокий, под метр девяносто, дородный, черноусый и с вечно розовыми ще-

ками, он походил на постаревшего парубка из южноукраинского хуторка,

коим, собственно, и являлся. Был Балабурда коренным киевлянином, из се-

мьи потомственного бойца идеологического фронта. Семейный совет ре-

шил отправить молодого Василя на самый ответственный рубеж политиче-

ского фронта, на флот, вследствие чего Василь четыре года отдал киевскому

Морполиту, находившемуся аккурат в десяти минутах ходьбы от его дома.

Политдороги в конце концов привели его на Северный флот, где он оконча-

тельно осел в ранге заместителя командира корабля по политической части.

Своего «полковника» Балабурда получил точно в срок, еще при советской

власти, на адмиральские погоны не прицеливался и, как мне кажется, еще

в конце восьмидесятых начал считать месяцы и дни до увольнения в запас

по возрасту, одновременно строя планы на послепенсионную жизнь. А меч-

талось ему по выходе на пенсию посвятить себя полностью и безвозвратно

крестьянской жизни, в фамильном домике, километрах в двадцати от Кие-

ва, подаренном его деду еще Хрущевым в период его руководства Украиной.

По нынешним временам домик был довольно скромным, но к нему прилага-

лось соток пятьдесят земли, вместе с водой, светом, газом и канализацией,

что в общем-то настраивало на позитивный взгляд в будущее. А потому Ба-

лабурда служебным рвением не страдал, выполнял самое необходимое, что-

бы не давать повода к придиркам, а все остальное время самозабвенно гото-

вился к нелегкой фермерской стезе. Он то заказывал какие разборные те-

плицы, то покупал различнейшие сельхозинструменты, модернизировал их,

и мечтал о покупке какого-то очень крутого немецкого мотоблока, на кото-

рый он никак не мог накопить необходимую сумму.

Был он сам по себе человеком общительным и внешне простым, хотя

природная хохляцкая хитрость и выпестованная годами политковарность

иногда пугающе выпирали из него в самые неподходящие моменты, прав-

да, довольно быстро затухая. Ко всему прочему Балабурда был абсолютно

незлобливым, не умел злится долго и казался человеком, совершенно случай-

но оказавшимся в утробе подводной лодки в чине капитана 1 ранга. Он, на-

верное, так и остался бы в памяти экипажа улыбчивым добрячком, если бы

не одна прощальная рапсодия нашего зама. Его увольнение в запас совпало

с уходом экипажа в отпуск после автономки. В нее Балабурда благополучно

сходил, предварительно отправив семейство и все вещи на родную Украину,

а после автономки остался за старшего в экипаже, пока народ не разъехал-

499

П. Ефремов. Стоп дуть!

ся в отпуск. Меня командир отправил в отпуск сразу, буквально через неде-

лю после похода, чтобы я, вернувшись раньше всех, сменил зама, которого

к этому времени уже должны были рассчитать. В те самые крутые демокра-

тические годы денег на флот, а уж тем более на какое-то там жалованье ка-

тастрофически не хватало. А сразу после похода человек пятнадцать матро-

сов, выслужившие свой срок, должны были уходить на гражданку. И так слу-

чилось, что матросские деньги вовремя не дали. Впрочем, как и офицерские.

Но тем, кто оставался служить – и офицерам, и мичманам, деньги кое-как

выдали, а увольняемым в запас – задержали. Экипаж уехал в отпуск, а ма-

тросы, уже гуляющие мысленно по родным городам, ждали финансирова-

ния недолго. По их просьбе Балабурда их всех уволил, при этом клятвенно

пообещав, что, как только деньги придут, им сразу их вышлют, для чего со-

ставил список их точных координат с адресами. Матросы разъехались. Че-

рез месяц зам получил денежное довольствие личного состава и всем, кто