Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ми. Место было выбрано на редкость удачно. По тактическим соображени-

ям. Матросская самоволка исключалась на 99 %. С одной стороны – казарма

морской пехоты, в нее и за деньги не пойдут. С другой – тундра. Летом бо-

лото по шею, зимой снега по горло. Не разгуляешься. Напротив – склады

с угрюмыми морпехами на вышке. И только в одном месте можно было ис-

хитриться и выскочить в поселок, но и там от скудности населения каждый

новый человек, да еще и в матросской форме, вызывал законные подозре-

ния, и добрые люди немедленно оповещали дежурную службу Дома отды-

ха обо всех праздношатающихся моряках. Дальше водворение подзагуляв-

ших матросов за забор было уже делом техники. А сбежать в Североморск

было совершенно невозможно: проинструктированные водители рейсово-

го автобуса наотрез отказывались сажать срочную службу без сопровожде-

413

П. Ефремов. Стоп дуть!

ния в машину. Такая атмосфера гасила у матросов все низменные инстин-

кты, и им оставалось только есть, спать, гонять в баскетбол и плескаться

в бассейне, попутно залечивая дырявые зубы и прочие походные недомога-

ния в санчасти.

А еще, как положено в Вооруженных силах, рядовому составу и в бою

и на отдыхе необходим начальник. Старший. Вот и отправляют с ними вме-

сте в Дом отдыха пару человек. Офицера и мичмана…

В тот раз из автономки мы вернулись в начале февраля. Пока суд да

дело, прошел месяц-другой, и наконец в конце марта командование реши-

ло премировать экипаж сдачей корабля и очередным отпуском. Матросов

было решено спихнуть на Щукозеро, а за это время отремонтировать си-

лами мастеровых мичманов казарму. Сказано – сделано! Но понадобился

старший. Офицеры все, как один, наотрез отказывались. Даже в обмен на де-

сять суток к отпуску. Вот делать нечего, почти три недели портянки нюхать!

А я поразмыслил-поразмыслил и пришел к выводу о недальновидности офи-

церской массы. Уйти в отпуск на три недели позже значило захватить боль-

шую часть лета, да плюс еще десять дней… Короче, отказываться от предло-

жения командира я не стал и сразу согласился, чем заработал еще пять дней

сверху. Командиру жуть как не хотелось кого-либо назначать, а тут я, и без

вопросов.

Почти одновременно с нами, парой дней позднее, на базу отдыха заехал

еще один экипаж. Тактической торпедной лодки из Западной Лиццы. Это она

сопровождала все три месяца наш ракетный крейсер на просторах северной

Атлантики. А встретились только здесь. Старшим у них был великовозраст-

ный и заматерелый комдив раз. Капитан 3 ранга Юра Багров. Балагур и гово-

рун. Возраст – от сорока и в бесконечность. Голова седая, как ледники Па-

мира. Вес – за центнер, ладонь, как тиски. Настоящий ветеран!

Его прибытию я страшно обрадовался. Дело в том, что своего мичмана

я отпустил на неделю, отвезти жену на Большую землю, и посему куковал

на базе один, так как, кроме нашего экипажа, других в Доме отдыха в это

время не было.

С Юрой мы сошлись сразу, а вечерком скрепили отношения совместно

выпитой емкостью медицинского спирта, запершись в моем номере. Хозяй-

ственный Юра притаранил с собой целый мешок реквизированных у кора-

бельного кока излишков продовольствия, так что от недоедания мы не страда-

ли, да и на базовом камбузе кормили неплохо. Через пару дней, осмотревшись,

Юра предложил устроить вечернюю помывку в сауне, плавно переходящую

в банкет по поводу удачного возвращения к родным берегам. Идея была ве-

ликолепная, но, на мой взгляд, трудновыполнимая.

Дело в том, что вся спортивно-оздоровительная часть комплекса наглу-

хо запиралась и опечатывалась ровно в 18.00 лично его начальником под-

полковником Панфиловым. И в вечернее время простым смертным доступ-

на не была. По выходным в нее приезжали париться семьи офицеров мед-

службы флота, в вечернее время по рабочим дням – прочие большие шишки

из штаба. Нам же попариться в свое удовольствие, не глядя на часы, не пред-

ставлялось возможным. Да и сам Панфилов, будучи профессиональным во-

енным «спортсменом», человеком был своеобразным и, на мой взгляд, непро-

шибаемым.

Где-то к тридцати пяти годам лицо каждого должностного военного спор-

труководителя сливается по цвету с бордовыми полосками его погон, что,

414

Часть вторая. Прощальный полет баклана

несомненно, является символом высокого профессионального мастерства

и остается таковым до конца службы и далее. Ноебременительные обязан-

ности плюс приличный оклад и звание делают службу приятной и ненадо-

едливой. Флагманский спортсмен – главный распорядитель по культурно-

массовым мероприятиям командования. От проведения саун до закупки «ог-

ненной воды». Ну не самому же адмиралу в магазин нестись? А для чего тогда

спортсмен на флоте? Такая неформальная близость к командованию дурно

сказывалась на личностных качествах «спортсменов», делая их крайне са-

моуверенными и наглыми.

Да и вообще, военный спорт и его погончатые проповедники заслужи-

вают отдельного разговора. Чего стоит один только мой училищный препо-

даватель подполковник Галатонов, у которого каждый прием рукопашного

боя завершался ударом «в промежность». На этом ударе он был просто поме-