Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

только под действием мороза, и вот-вот организм выйдет из-под контроля.

Молниеносно переодевшись, я тем не менее хватанул стопарик у Петро-

вича в каюте, и пока не началось, вынесся наверх. На улице была благодать.

Ветер стих абсолютно. Под ногами хрустел свеженанесенный снег, покрыв-

ший всю грязь погрузочного безобразия. Топать вокруг забора метров триста

до КПП ну никак не хотелось. Напротив пирса, за забором, шла дорога минут

на десять укорачивающая мне путь до дома. В зоне было пусто, строгодебиль-

ных блюстителей режимного порядка в такое время не наблюдалось, и я в це-

лях экономии времени рванул через забор. Благо снега намело столько, что

на стенку можно было просто взойти, что я и сделал. С другой, подветренной,

стороны забора снега было намного меньше. Спрыгнув, я оказался по коле-

но в снегу и, по инерции сделав шаг вперед, очень больно обо что-то ударился

и упал на колени. Ноге стало нестерпимо больно, удар пришелся на кость, и ка-

залось, что камень размозжил ногу до мяса, если не более. К счастью, почти над

моей головой висел единственный в округе фонарь. Подвывая от боли, я за-

драл штанину и выяснил, что изуродовался не окончательно, обойдется и си-

няком, а болевые ощущения усилились морозом и местом ушиба. Встав и от-

ряхнувшись, я захотел взглянуть на булыжник, на который так неудачно спи-

кировал. Стряхнув снег с камня, я к величайшему изумлению обнаружил, что

он уж очень большой, и из-под снега торчит лишь его малая часть. Как у айс-

берга. Но, что самое удивительное, на очищенном мной участке была четко

видна большая, прямоугольная, фиолетовая печать с надписью «Кольский мя-

сокомбинат». Заинтригованный камнем с письменами, я стал оперативно рас-

чищать весь монолит. Моим глазам предстала свиная туша, точнее не свинья

целиком, а благородно обработанная половина свиного тела. Феерия: ночь, фо-

321

П. Ефремов. Стоп дуть!

нарь, свиная туша со штампом, задумчивый офицер. Я присел на тело невин-

но убиенной скотины и закурил, собираясь с мыслями.

Все было совершенно ясно. То ли наши бойцы, таскавшие баллоны, то ли

матросы, грузившие продовольствие на соседний борт, пользуясь сутолокой

и суматохой, перекинули свинью через забор, в надежде потом, ночью, про-

дать или обменять на жизненно необходимые вещи. Водку, к примеру. У кого

хорошая память, помнит, что в то время каким-то волшебным образом вдруг

выкурились все сигареты в стране, сладкоежки сжевали весь сахар на про-

сторах Родины, колбаса заколбасилась и вымерла, а ко всему прочему про-

тухло все мясо и перестали расти макароны. А о том, что, поднатужившись,

весь русский народ в 1985 году взял и выпил многовековые запасы спиртно-

го, и говорить не хочется.

На фоне всех этих глобальных событий находка полусвиньи на дороге

приобретала двойственный характер, хотя и казалась безусловной удачей.

Бежать обратно на корабль, бить во все колокола, проявить принципиаль-

ность – значило выставить себя посмешищем в глазах всех. Свиноспасатель

нашелся! Плюнуть на все, бросить свинью лежать, где лежала, и топать до-

мой было бы полным кощунством и идиотизмом. Особенно учитывая мно-

гометровые и многочасовые очереди за мослами по талонам, которые вы-

стаивала жена. А мясо… Ноздри защекотал призрачный аромат жареной

свинины, дымящихся шашлыков, сочных эскалопов, бифштексов с кровью

и прочих мясочудес.

Где-то недалеко, поливая дорогу блестками фар, зашумела машина. Со-

мнения испарились в никуда. Вскинув руку, я шагнул на середину дороги. Ма-

шина тормознула перед самым носом. Судя по всему, этот бортовой «КамАЗ»

был с ПРЗ, а судя по времени, ехал в парк, то есть почти по пути.

– В чем проблемы, тащ? – Из кабины высунулось донельзя грязное

лицо матроса-водилы.

– Ты один? – На всякий случай я решил перестраховаться.

– Один. А чего?

– Двадцать пять рублей заработать хочешь?

– Однозначно, тащ! А чего и куда везти надо? Меня в парке только

к нолям ждут.

Моряк оказался на редкость догадливым и сообразительным, впрочем,

как все шоферы.

– Домой. Вылазь, поможешь в кузов закинуть. – Я открыл кабину

с другой стороны и закинул портфель. Обойдя машину, я показал водите-

лю свой груз.

– Красиво жить не запретишь! Хорошо работаете, тащ! – Матрос по-

цокал языком. Поднатужившись, мы закинули свиное тело в кузов. Я отрях-

нул перчатки и побрел через снег к кабине.

– Тащ! А вторую что, брать не будем?

Я остолбенел. Второго свиного торса я не видел и о его существовании

не подозревал.

– Будем, будем. Я сейчас! – крикнул я и начал аккуратный обход маши-

ны по нетронутому снегу. Через метр я обвешковал ящик сгущенки (40 ба-

нок) и ящик тушенки (20 банок). Выйдя на шофера и узрев под его ногами

еще одну свинью, я похлопал его по плечу.

– Закидываем, там еще пару ящиков забросим и газуем. Сгущенку лю-

бишь?

322

Часть вторая. Прощальный полет баклана

Сгущенку молодой растущий организм бойца любил. Кормили берба-

зу не ахти. Десять минут спустя машина уже выруливала к моему подъезду.

Тогда моя квартира располагалась на первом этаже, как у настоящего под-

водника. Пока ты в море, тебе достается либо первый этаж, где парит из под-