Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

стояли неординарные, можно сказать, даже судьбоносные, на оцепление по-

лигона выгнали все возможные плавсредства, чтобы не то что фелюга, до-

ска с гвоздем не проскочила. И вполне естественно, что и дремучий диви-

зион также был определен в какой-то глухой квадрат полигона, дабы и дело

делать, и глаза флотоводцам не мозолить.

И вот настало то самое время «Ч». «Слава», громыхая подъемниками

крышек шахт, занимает позицию для стрельбы. Горшков со штабом на мо-

стике «Эльбруса» с ноги на ногу переминается. Общевойсковые маршалы

с генералами по гальюнам отираются, страдая от качки и морской болезни.

Короче, все на своих местах. Стреляла «Слава», естественно, болванками,

а не боевыми ракетами. Но и та болванка, если уж ненароком в корабль по-

падет, все равно делов натворить может ого-го!

Все бы хорошо, но ведь это – не война, а испытания. Техника толь-

ко учится работать. Все болванки «Славы» легли точно в цель, только вот

у одной что-то в электронных мозгах наперекосяк пошло, и начала она себе

другую цель подыскивать. И ведь нашла! «Эльбрус». Со всеми царедворцами

на борту. А Главком уже всех обрадовал успешными результатами стрельб,

и вестовые забегали по гарсункам готовя кают-компанию к банкету. Главко-

му резво доложили о конфузе. Мол, летит, тащ адмирал, и скоро будет. Тот

недолго думая дает команду: сбить этот «чемодан» всем, чем возможно, мне

ложка дегтя в бочке меда ни к чему! Корабли оцепления напряглись, шарах-

нули с разных сторон, разнесли болванку в молекулы и опасность от фло-

товодцев отвели. Даже с летехиного дивизиона раза три грохнули своими

устаревшими игрушками, под шумок, решив пару утерянных списать. Ког-

да Главкому доложили, что опасность устранена, старый царедворец мыс-

ленно перекрестился и приказал определить, кто именно сшиб непослуш-

ную железку, и пригласить того, невзирая на возраст и звание, на предсто-

ящий банкет.

Ракетчики траектории подсчитали, данные приборов сверили, и оказа-

лось, что сбили взбесившуюся железяку с одного старого ракетного катера,

с установки левого борта, а попросту именно тот зачуханный летеха, о ко-

тором и идет речь. Может, и не так все было, может, никто ничего и не под-

209

П. Ефремов. Стоп дуть!

считывал, а просто ткнули пальцем, не знаю, да никто и не узнает уже, но то,

что судьба лейтенанта с этого момента изменилась, это факт.

Строго запросили на катер: «Кто командир установки?» С катера рапорт:

«Лейтенант Пупкин». Им в ответ: «В 18.30. Пупкину прибыть на «Эльбрус»

на аудиенцию к Главкому. Форма одежды парадная. При кортике». И точка…

Зачем, почему, для чего – хрен знает… Гадайте мол, сами…

На ракетном катере напряглись. Командир корабля, седовласый

капитан-лейтенант, высвистав Пупкина, расспросил того обо всем, на-

чиная от родства в Москве и окрестностях и заканчивая тайной амораль-

щиной. Но тот ни в каких грехах не признавался, разве только в мелком

хулиганстве недавних курсантских времен и бытовом пьянстве, которые

на вызов к Главкому явно не тянули. Делать нечего. Приказ есть приказ,

его выполнять надо. Но вот только обнаружилось, что, похоронив свою бу-

дущую карьеру, Пупкин после выпуска забросил свой парадный мундир

где-то на берегу в съемной квартире, и с тех времен его ни разу не доста-

вал. Срочно провели ревизию имеющихся на борту парадных офицерских

мундиров, и нашелся всего один, более или менее сидевший на Пупкин-

ской фигуре – мундир командира. Старый каплей думал недолго. Трезво

рассудив, что если Пупкин не врет, то вызов к Главкому какая-то ошибка,

а если врет, то уж все равно за что по балде получать. Он напялил на Пуп-

кина свою щегольскую парадку, предварительно отстегнув с тужурки

свои «песочные» награды и прочие знаки, указывающие на срок служ-

бы владельца мундира. Звездочки с погон удалять не стал, пущай летеха

где-нибудь в общем строю с каплейским достоинством постоит, а портить

окончательно свой мундир вырыванием звездочек и отпарыванием наши-

вок посчитал уж слишком большой жертвой. Так и убыл свежевымытый,

свежепостриженный и выбритый до синевы лейтенант Пупкин в каплей-

ском мундире в полном недоумении и с долей изрядного испуга на ранде-

ву к Главкому на мерно тарахтящем баркасе, по спокойной вечерней гла-

ди Черного моря.

Несмотря на досадное недоразумение с загулявшей ракетой, стрель-

бы, заботами Главкома, были признаны успешными, и по этому поводу

кают-компания «Эльбруса» битком была набита носителями погон всех

категорий, по большинству своему старших офицеров и выше. Оказаться

к главкомовскому телу поближе хотелось всем. Пупкин застенчиво жал-

ся под стенками кают-компании, где обладатели погон с двумя просвета-

ми и выше, ожидая явления Главкома, коротали время в разговорах. Лей-

тенант, по причине еще совсем недавнего курсантства не успевший из-

бавиться от панического страха перед большими погонами, более всего

в жизни хотел, чтобы это мучение побыстрее закончилось, и его отконво-

ировали на родной катерок. Главком же, до последних своих дней сохра-

нивший трезвость мышления, жесткость и твердость в принятии решений,