Читаем Столпы Земли полностью

В одной руке он держал камень, в другой у него была праща; с помощью таких же нехитрых приспособлений, еще мальчишкой, он сбивал уток себе на обед. Осталась ли былая меткость? Он почувствовал, как пальцы его изо всех сил вцепились в эти орудия, и попробовал немного расслабиться. Камни годились только на уток, мелькнула мысль, а пробовать отбить ими атаку вооруженных до зубов всадников — пустая затея. Топот тяжелых копыт уже гремел громом, враг неумолимо приближался. В горле у Джека пересохло. Некоторые из людей Уильяма держали в руках луки с горящими стрелами, и именно они скакали по направлению к каменной стене; остальные двинулись на штурм земляных валов. Значит, решил Джек, Уильям не осмелился брать приступом стену; он наверняка не знал, что ее можно было свалить голыми руками, ведь кладка так и не успела затвердеть. Джек испытал короткое пьянящее чувство победы: мы оставим его в дураках!

Нападавшие были уже у самых стен.

Горожане беспорядочно пускали в них стрелы, которые градом сыпались на головы наседавших противников. Конечно, хороших стрелков среди защитников было мало, но тем не менее несколько стрел попали в цель.

Всадники уже достигли рва. Несколько лошадей заартачились на его краю, другие стали скользить вниз и взбираться по валу. Прямо против того места, где засел Джек, какой-то всадник, огромный детина в кольчуге, послал свою лошадь прыжком через ров, и она опустилась на склоне вала и продолжала карабкаться наверх. Джек зарядил свою пращу, прицелился и метнул камень. Глаз не подвел его: камень угодил лошади точно по носу. Оступившись в рыхлой земле, она заржала от боли, попятилась и повернула назад. Легким галопом она уносилась прочь, но всадник успел выпрыгнуть из седла и обнажил свой меч. Следом повернули и другие лошади. Но люди Уильяма, уже спешившись, продолжали упорно лезть вперед. Джек оглянулся и увидел, что несколько соломенных крыш уже загорелись, хотя молодые женщины из последних сил старались сбить пламя. Страшная мысль пронзила сознание Джека: несмотря на героический труд горожан в течение последних полутора суток, стервятники Уильяма все же сломят их сопротивление, прорвут стены, сожгут город и уничтожат людей.

Самое страшное случится, если дело дойдет до рукопашного боя, решил Джек. Его никогда не обучали этому, ни разу не держал он в руках меча, да у него никогда и не было его. Единственный раз он участвовал в драке, да и то был побит Альфредом. Джек чувствовал себя совершенно беспомощным.

Штурм возобновился. Теперь те, кто потерял лошадей, атаковали пешими. На головы им градом сыпались камни и стрелы. Джек только успевал орудовать своей пращей: заряжал и метал, заряжал и метал, и так без остановки.

Несколько нападавших упали, сраженные камнями и стрелами. Прямо перед Джеком какой-то всадник упал с коня и потерял свой шлем; по пшеничным волосам юноша узнал его: это был сам Уильям.

Ни одному всаднику на лошади не удалось преодолеть земляной вал, хотя пешие воины и сумели взобраться на него. К ужасу Джека, горожанам пришлось вступить с ними в схватку: палками и топорами они отбивались от вооруженных мечами и копьями головорезов. Некоторые из них прорвались-таки через заслоны; Джек увидел, как упали замертво три или четыре защитника города. Сердце его сжалось от боли: они стали терять людей.

И все же каждого прорвавшегося противника окружали сразу по восемь-десять человек, набрасывались на него с дубинами, безжалостно рубили топорами. Несмотря на то что многие защитники получили ранения, все преодолевшие вал враги были быстро перебиты. Остальных горожане погнали со склона под откос. Атака захлебнулась. Оставшиеся в седлах всадники, растерянные, гарцевали вокруг, наблюдая за происходившими еще кое-где на земляном валу мелкими стычками.

Джек наконец смог перевести дух и немного отдохнуть, хотя с тревогой ожидал повторного штурма.

Уильям поднял вверх меч и что-то крикнул своим воинам. Он размахивал мечом в воздухе, пока всадники не собрались вокруг него, потом направил его в сторону стен. Они снова выстроились для атаки.

Джеку пришла в голову неплохая мысль.

Он поднял с земли камень, вложил его в пращу и прицелился в Уильяма.

Камень полетел по прямой и попал тому прямо в лоб, да с такой силой, что было слышно, как хрустнула кость.

Уильям упал с коня.

Его люди замерли в нерешительности, атака снова сорвалась.

Какой-то здоровяк соскочил с коня и подбежал к Уильяму. Джек узнал Уолтера, который всегда неотступно следовал за хозяином. Держа под уздцы его коня, он склонился над распростертым телом Уильяма. Джек с надеждой ждал, что тот окажется мертв, но вот он пошевелился, и Уолтер помог ему подняться на ноги. Виду него был совершенно очумевший. По обе стороны люди, затаив дыхание, следили за ними, обстрел камнями и стрелами на короткое время стих.

Пошатываясь, Уильям подошел к лошади Уолтера и взобрался на нее. Слуга помог ему и сам взгромоздился позади. Все ждали команды Уильяма. Но вместо него Уолтер, помахав мечом в воздухе, сделал знак отступить к лесу и первым тронул свою лошадь.

Перейти на страницу:

Все книги серии Столпы Земли ( Кингсбридж )

Столп огненный
Столп огненный

Англия. Середина XVI века. Время восшествия на престол великой королевы Елизаветы I, принявшей Англию нищей и истерзанной бесконечными династическими распрями и превратившей ее в первую державу Европы. Но пока до блистательного елизаветинского «золотого века» еще далеко, а молодой монархине-протестантке противостоят почти все европейские страны – особенно Франция, желающая посадить на английский трон собственную ставленницу – католичку Марию Стюарт. Такова нелегкая эпоха, в которой довелось жить юноше и девушке из северного города Кингсбриджа, славного своим легендарным собором, – города, ныне разделенного и расколотого беспощадной враждой между протестантами и католиками. И эта вражда, возможно, навсегда разлучит Марджери Фицджеральд, чья семья поддерживает Марию Стюарт словом и делом, и Неда Уилларда, которого судьба приводит на тайную службу ее величества – в ряды легендарных шпионов королевы Елизаветы… Масштабная историческая сага Кена Фоллетта продолжается!

Кен Фоллетт

Историческая проза

Похожие книги

Музыкальный приворот
Музыкальный приворот

Можно ли приворожить молодого человека? Можно ли сделать так, чтобы он полюбил тебя, выпив любовного зелья? А можно ли это вообще делать, и будет ли такая любовь настоящей? И что если этот парень — рок-звезда и кумир миллионов?Именно такими вопросами задавалась Катрина — девушка из творческой семьи, живущая в своем собственном спокойном мире. Ведь ее сумасшедшая подруга решила приворожить солиста известной рок-группы и даже провела специальный ритуал! Музыкант-то к ней приворожился — да только, к несчастью, не тот. Да и вообще все пошло как-то не так, и теперь этот самый солист не дает прохода Кате. А еще в жизни Катрины появился странный однокурсник непрезентабельной внешности, которого она раньше совершенно не замечала.Кажется, теперь девушка стоит перед выбором между двумя абсолютно разными молодыми людьми. Популярный рок-музыкант с отвратительным характером или загадочный студент — немногословный, но добрый и заботливый? Красота и успех или забота и нежность? Кого выбрать Катрине и не ошибиться? Ведь по-настоящему ее любит только один…

Анна Джейн

Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Романы
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза