Парни засмеялись. Эмили в упор смотрела на говорящего.

Йоссан со стуком поставила бокал с вином. Все повернулись к ней.

– Еще раз услышу это слово, ноги моей здесь больше не будет.

За столом воцарилось неловкое молчание.

Через четверть часа: зажужжал мобильник. Номер Тедди.

Эмили отодвинула стул, вышла, прикрыла за собой дверь и чуть не сделала пируэт от облегчения – до того ей надоел этот пустой треп.

– Да?

– Это я.

– У меня на дисплее так и написано: «Тедди», – улыбнулась она.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь веселиться. Отмечаю праздник с выводком идиотов. А ты?

– Ничего особенного…

– Куда ты пропал? Я уже несколько дней пытаюсь тебя поймать.

– Эмили, у меня сейчас нет времени выяснять отношения. Слушай внимательно: если я не позвоню в течение часа, сразу вызывай полицию. Поняла? Я в Чиллинге, это на дальнем краю Лидингё.

32

День летнего солнцестояния во всей стране.

Вечер летнего солнцестояния: с Эмили. Она сидит рядом в машине. Он вовсе не хотел, чтобы она приезжала, протестовал, как мог. Но она не сдавалась.

– Не делай глупостей. Я возьму такси. Оставайся, где ты есть, и жди меня.

И почему-то он решил ее дождаться. Почему? Скорее всего: приятно, что ей не все равно. А может, менее романтичная, но куда более практичная причина: дела вроде того, что он задумал, лучше делать вдвоем, а не в одиночестве.

Вечер летнего солнцестояния у огромного сарая в Чиллинге. Нормальная постройка. Правда, для деревни, а не для города. Коровник, конюшня, гараж для трактора и всяких навесных орудий. Просто склад, наконец: зерно, сено, картошка.

В деревне – да. А в городе, как известно, все по-другому. И в этом сарае хранилось нечто куда более ценное.

Большие раздвижные двери на замке.

Тедди вытащил из кармана куртки свою «Заставу» и еще раз возблагодарил бога, что когда-то догадался сделать схрон в лесу.

Он коротко рассказал Эмили, чем занимался в последние дни. Фредрик Маклауд долго не упирался. Бедняга не хотел сцены. Его можно понять.

Спокойный Юргорден… Он разговаривал с Маклаудом, и мимо прошел трамвай. Тедди вспомнил Кума. Трогательные трамвайчики… Юргорден, наверное, самый красивый район во всей стране. Они двинулись к патриархальному Скансену. Когда Тедди был там в последний раз? Наверное, классе в седьмом-восьмом. Нет, позже: как-то водил Линду с Николой.

– У меня к вам есть деловое предложение.

У Фредрика дернулось веко и как-то странно скрючилась рука, будто судорога свела.

– Ты ненормальный.

– Нет-нет, сейчас я вполне здоров. Бывало и хуже, поверьте.

– Ты испоганил мою жизнь, мой бизнес. Все, что мог, испоганил.

Они подошли к входу в Скансен. Родители с детьми и туристы просачивались сквозь деревянные калитки. Все улыбались – наверное, в предвкушении хорошего отдыха.

– Ваше дело еще не закрыто, – сказал Тедди. – А его и не закроют, если я не захочу. Без меня ни один человек не сможет доказать ваше пагубное пристрастие к веществу, название которого начинается на «К», как Каин, и заканчивается тоже на «Каин». И я предлагаю следующее: я отказываюсь представить им доказательства. Вы зарабатываете на этом деле сто девяносто миллионов крон.

Фредрик привычно шмыгнул носом и внимательно посмотрел на Тедди. Веко уже не дергалось.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

– Слушай, ты просто жемчужина. Значит, двести миллионов я не теряю?

– Я так не сказал. Вы не теряете сто девяносто миллионов.

– Как это?

– Вот так. Десять миллионов мне. И один из них мне нужен уже завтра.

Окраина Лидингё. Будто и не город – кустарник, деревья. Все тот же огромный сарай, огражденный высоким забором. Тедди видел собак – он уже был здесь днем, знакомился с местностью. Два добермана, камера наблюдения и сенсоры движения.

Они сидели в машине уже минут тридцать. Ждали. Верхушки елей на темно-голубом небе – театр теней. Самая светлая ночь в году – хуже выбрать время невозможно. С другой стороны – неплохо. Во всяком случае, не нужны карманные фонари, на них наверняка срабатывают видеокамеры.

– Что ты задумал, Тедди? Может, расскажешь?

– Если ты посидишь в машине, я очень быстро вернусь.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Ты адвокат.

– Вот именно.

– Вот именно… вот именно поэтому тебе лучше не знать.

– Почему?

– Адвокат не должен поощрять нарушения закона… разве нет такого правила?

– Такое правило есть, но есть правило еще главнее: лояльность к клиенту. Записано черным по белому: главный долг адвоката – лояльность к клиенту. А Беньямин – мой клиент. А ты помогаешь мне представлять его интересы…. Хорошо, я переформулирую вопрос: принесет ли твоя затея пользу Беньямину?

– Как посмотреть…

Они замолчали. Пахло кожей и ее духами. Интересно, что это за вечеринка, где она была? С кем веселилась?

Часы на дисплее показали двенадцать.

Эмили издала странный звук, будто простонала сквозь зубы.

– А представь, что он виновен. Что он убийца.

– Этого мы не знаем.

Тедди открыл дверцу и вышел из машины.

Забор: два метра высотой, не меньше. В руке у Тедди яркий пластиковый пакет из супермаркета.