гаро: И все. За это я получил две недели отпуска. Наверно, потому-то с тех пор я обращался с ним по-хорошему. По этой причине, а еще из-за того, что…

инт.: Из-за чего?

гаро: Мне было приятно, что он поговорил со мной, а не с другими. Мне нравилось внушать себе, что это, мол, потому, что я знаю кое-какие секреты, знаю, что требуется от надзирателя, но причина была другая.

инт.: Как знать?

Интервью 15 (Жена брата)

[От инт. Я поговорил с женой Дзиро в один из тех дней, когда пользовался их гостеприимством. Она высказывалась очень резко и категорично, если считала, что права, и мы очень неплохо ладили между собой. Вечерами семья играла в разнообразные игры – в настольные и другие, и жена никому не давала пощады. Я играл с ней в го – в игру, на мастерство в которой претендовать не могу, и она с легкостью меня обыгрывала. Казалось, ее радовало, что я пишу эту книгу и так часто разговариваю с Дзиро. Однажды утром, когда я спозаранку сидел на открытом воздухе (мне не спалось), она вышла, присела рядом, и мы поговорили. Я не записывал этот разговор на диктофон, но помню многое из сказанного ею. Ниже я пересказываю ее слова, перефразируя.]

≡

Она сказала, что мне следует знать… мол, Дзиро не все станет рассказывать, но мне следует знать, что родня Дзиро никогда не делала ему ничего хорошего, даже по мелочам. Даже теперь все, чего им от него надо, – чтоб он давал им денег. Принимать его у себя – и то не хотят. Сказала, что хуже всех его сестра – фифа-интеллектуалка. И еще сказала, что одна из самых больших печалей в ее жизни – то, что она не была знакома с Сотацу, ведь Дзиро так его хвалит, и она просто чувствует, просто чувствует, что они бы подружились. Когда я спросил, знала ли она на момент знакомства с Дзиро об Исчезновениях в Нарито и обо всей этой истории, она ответила, что знала. Сказала, что от этого никуда нельзя было спрятаться. Но, сказала она, это не вынудило ее принять чью-либо сторону – она ни “за”, ни “против”. Может, кого-то другого вынудило бы, но только не ее. Я спросил у нее, часто ли они видятся с остальными членами семьи Ода. Она сказала, что никоим образом не поощряет такие встречи, делает все, что в ее силах, и я могу, если хочу, так в книге и напечатать.

От интервьюера

[В один из дней, когда я там гостил, я отправился с Дзиро на прогулку. Он сказал, что есть дорога, по которой будет очень приятно прогуляться, особенно в такой день, как сегодня. Я не понял, что он имеет в виду. Казалось, день был как день, ничем не отличался от других, но, когда мы вышли из дома, шел грибной дождь. Дзиро сказал, что грибные дожди – его самая любимая погода. Они приносят счастье, но некоторые люди говорят, что под такие дожди не стоит выходить. А вы выходите? – спросил я. Выхожу каждый раз, сказал он. Каждый раз. Мы зашагали вдаль, вышли за ворота его усадьбы, направились по узенькой дорожке. Ни одна машина не проехала – ни обгоняя нас, ни нам навстречу. Он сказал мне: вся местность становится твоей, потому что никто носа не высовывает. Какая местность? – спросил я у него. Любая местность, сказал он со смехом. Спустя какое-то время мы прошли мимо рощицы, где было несколько зданий в руинах. Здания цвета темно-красной ржавчины, там и сям валялась сломанная сельскохозяйственная техника. Что-то, когда-то представлявшее собой амбар, теперь само себя подпирало, само к себе жалось. Чрезвычайно захватывающее зрелище. Я сказал, что не существует дельного каталога человеческих свойств зданий или закоулков. Дзиро спросил, что я имею в виду. Я сказал примерно следующее: есть, мол, такие свойства, как прочность или значимость, тайная значимость, которую придаешь мелким географическим объектам и деталям пейзажа – домам, дворикам, укромным местечкам под деревьями. И, мол, хорошо бы иметь список таких мест. Таково было мое объяснение, и оно побудило его рассказать мне то, что я привожу ниже.]

≡

дзиро: Включен? Ага. Вот такое воспоминание. Когда мы были маленькие, в конце одной короткой дороги были старые ворота. Мы к ним ходили. Понимаете, да, что я имею в виду? Вы же сами помните, мальчишки ходят ко всяким таким штуковинам, в места, где проходят границы – рвутся на окраину всего сущего везде, где она только обнаруживается: на дно котлована, к морю, к стенам, заборам, воротам, запертым дверям. Помните, да – в места, где мальчишки, как они сами уверены, должны заниматься своим настоящим делом? Родители нас туда никогда не водили. Вообще-то на той дороге мы никого ни разу не видали, там ходили только мы. Когда мы на нее ступали, нам казалось, что мы ушли от мира. В общем, мы шли туда и смотрели на эти ворота, просто глазели. Нам казалось, что забраться на них невозможно – такие они были ржавые, с острыми зазубринами.

инт.: Говорите, вы часто туда ходили?