Читаем Стоянка запрещена полностью

Анфиса положила мне на плечи свои на вид тяжеленные, но по ощущению воздушные кисти. Задержалась на секунду, провела по плечам и предплечьям, мягко стиснула мои пальцы. Её собственные пальцы напоминали только что сваренные сосиски.

Прорицательница была на полголовы выше меня. Наверное, у неё тоже имелась бабушка, которая закармливала любимую внучку, а у девушки силы воли не хватило, чтобы спастись от жировых наслоений. Платье-балахон в многослойных ярусах чёрного шёлка, распущенные пышные волосы цвета баклажана, на бюст можно поставить десять томов собрания сочинений какого-нибудь классика. Будь Анфиса мужчиной, имей бороду, её было бы легко принять за жирного попа – такими прежде изображали священнослужителей карикатуристы. Сходство усиливал медальон на толстой золотой цепи – в овале крест, унизанный камнями.

– Какая девушка! – пропела Анфиса, стрельнув в меня ведьмиными очами, а потом закрыв их, опустив веки. И продолжила, будто в трансе: – Какой поток энергии!

– Чего-чего, а энергии, – бормотала я, освобождаясь от захвата тепло-сосисочных пальцев, – сегодня выдала как мощная атомная станция, до сих пор поставляю. Очень спешу, поверьте!

Анфиса открыла глаза:

– Красивая аура! – Обращалась прорицательница почему-то не ко мне, а к Диме. – Но страдает добрая душа!

– В мой кабинет. Топаем, топаем… – Дима приобнял нас за талии, подталкивая к двери. – Анфиса тебе сейчас будущее раскроет, видишь, как на тебя запала?

Собственное будущее меня очень волновало. В то, что его могут предсказать, я не верила. Но материалист из материалистов – и тот, если ему пообещают перспективы нарисовать, вряд ли отмахнётся – не хочу, мол. Все хотят.

Дима удалился, мы сели на угловой диванчик, откуда-то из недр балахона Анфиса достала карты. Меня попросила смотреть на крест, переливавшийся на могучем бюсте. Крест был не православным – мальтийским. Анфиса гадалка, а не предсказательница?

Начало было многообещающим. Анфиса бросала карты – то по две, то по три, выстраивала из них фигуры и говорила о том, что у меня была большая любовь, плотская, но закончилась несчастливо. В казённом доме, то есть на службе, у меня большие положительные перемены, дальше будет ещё лучше – и деньги, и слава ждут меня. Ведь совпадает!

– Сейчас у тебя на сердце любовь и страдания. Но! Не того ты выбрала, плохие карты. Не ценит он тебя, голову морочит, тайные пороки скрывает. Планов честных не имеет, а хочет только позабавиться с тобой. Да и что за мужичишка? Маленький, хлипкий.

Я, конечно, не разбираюсь в карточных гаданиях. Но совершенно точно знаю, что в значениях карт отсутствует упоминание о физических данных человека. Анфиса между тем заговорила о том, что рядом со мной есть человек, который души во мне не чает. Он не свободен, но чувства его ко мне светлы и благородны. С его помощью я познаю вершины блаженства.

Их с Димой заговор был шит белыми нитками. Я задохнулась от возмущения. Но всё-таки не смогла бросить в лицо Анфисе, что она подкупленная шарлатанка.

Вскочила и сказала:

– Отныне всем торговцам на рынке, которые меня обманывают, буду давать отпор.

Анфиса недоумённо вытаращилась. Диме, стоящему за дверью, я бросила: «Павлин рогатый!» И помчалась на выход.

Дома я покорно выпила бабушкины снадобья и выслушала угрозы позвонить продюсеру, потому что с утра до вечера на работе пропадать – безобразие.

– Не война, поди!

– Не война, но кризис.

– Хороший кризис для себя буржуи придумали, чтобы простые люди в три смены пахали. Ты на себя посмотри! Похожа на, на…

– На кенгуру. В сумочке у кенгуру лежит лакомство, а она всё скачет и скачет, некогда полакомиться.

– Кенгуру – это сверху кролик, снизу лошадь.

– Сама придумала? – ахнула я.

– По телевизору слышала, – не стала приписывать себе чужое остроумие бабуля.

Наконец я за компьютером и могу заняться тем, о чём мечтала весь день.

Файл «Ася» представлял собой цитаты из Костиного дневника. Он копировал куски и сохранял их в отдельном документе. Дат не ставил, но я могла примерно догадаться, о каком периоде идёт речь. Получившийся цитатник Костя не редактировал – встречалась ненормативная лексика и замечания, не касавшиеся моего светлого облика. Первый раз я прочла, как проглотила, не разжёвывая. Второй, третий, четвёртый раз перечитывала.

В приведённом ниже тексте я взяла на себя смелость исправить орфографические ошибки, которых было немало, расставить запятые и другие знаки препинания. Если не выделить кавычками прямую речь, с ходу понять смысл трудно. Абзацы тоже ввела, чтобы тексту дать паузы. Табуированную лексику я заменила отточием. Курсивом даны мои комментарии, возникшие после пятого прочтения.

Пробуем деваху на передачу «Словарик». Деваха забавная. Очень красивая и напуганная. Испуг женщинам всё-таки идёт больше, чем звезданутое самодовольство. Когда Ника чего-то пугалась, я её обожал. Когда звездила, ненавидел. Живи на небе, коль ты звезда!