По-иному обстояли дела в Ирландии. Там антианглийское сопротивление продолжалось, и под властью Тюдоров была лишь незначительная часть завоеванных ранее территорий (Английский Нэйл). В 1494 году наместник Генриха VII сэр Эдвард Пойнингс созвал ирландский парламент и принял акт, ограничивающий его полномочия, — с этого времени все его решения должны были утверждаться английским парламентом. Это вызвало возмущение ирландцев, однако многие из них пошли на сотрудничество с Англией, вероятно, рассчитывая на то, что им удастся сохранить значительную автономию. На первый план здесь вышел род Фитцджеральдов из Кильдара, лордов-наместников. Их отношения с Тюдорами были не самыми лучшими: например, при Генрихе VIII они поддерживали самозваных претендентов на трон, таких, как Ламберт Симнел, а в 1534 году довели дело до открытого мятежа. Закончился он провалом и имел серьезные последствия для страны — после 1536 года ею правили уже только английские наместники, а в 1541 году Генрих VIII подтвердил доминирование над островом, взяв титул короля Ирландии.

Памятный знак битвы под Негой в 1645 г.

Это не означало конца разногласий — скорее, было их началом. Тем более что ирландцы не только не соглашались с правлением англичан, но после англиканской схизмы остались верны Риму. На политический раздел наложился религиозный раскол, а границы того и другого уже читались в будущей истории страны. Те старались прежде всего завоевать благосклонность местных элит, раздавая земли и титулы, а когда это не принесло желаемых результатов, приступили к интенсивной колонизации, известной под названием «плантация». Английские и шотландские поселенцы должны были облегчить завоевание страны, но их присутствие не вызывало симпатии, поскольку им отходили земли ирландцев.

Были препятствия и на пути религиозной унификации страны. Правда, в 1560 году был утвержден в Ирландии Акт верховенства, но опасения, что католики могут организовать очередное восстание, привели к тому, что Елизавета выбрала более гибкую политику, но это не помогло: попытки изгнать англичан не прекратились. Серьезнейший из бунтов в 1594–1603 годы инициировал Хью О’Нейл, граф Тирон из Ольстера, хорошо известный в Англии. Тирон получил поддержку Испании и успешно сопротивлялся английским силам — например, потерпела поражение попытка фаворита королевы графа Эссекса подавить мятеж. Ирландцы поддались уже после смерти Елизаветы, а ее преемник помиловал бунтарей. Тюдорам удалось подчинить Ирландию, но они никогда не сумели ее окончательно покорить.

Шотландские традиции сопротивления

В Шотландии также хватало внутренних разногласий и религиозных стычек, но она была независимым государством с многолетней традицией сопротивления английским попыткам подчинить ее политическую жизнь и зарубежную политику. Шотландских правителей с конца XIV века связывал союз с Францией (Auld Alliance), что не только стало поводом постоянных стычек между Эдинбургом и Лондоном, но и обеспечило шотландцам относительную безопасность.

Когда в 1603 году шотландский король Яков VI взошел на английский трон как Яков I, множество новых подданных отнеслись к нему сдержанно. Возможно, это объяснялось отрицательным отношением англичан к идее скрепления обоих государств реальным союзом, а не личностью монарха. Яков выступил с таким проектом, но английский парламент отверг его планы. Это не помешало правителю пользоваться титулом короля Великобритании, хоть единственным существенным изменением стало то, что с этих пор каждый шотландец являлся также гражданином Англии, и было проведено символическое объединение стран путем создания единого флага.

В начале правления Якова I антишотландские настроения царили как среди английских вельмож и дворян, которым не нравился «десант» людей короля, так и на лондонских улицах, где распевали баллады, описывающие шотландцев как варваров, стремящихся разграбить Англию. Правитель пытался взять ситуацию под контроль, поддерживал смешанные браки английской и шотландской аристократии. Вопреки опасениям англичан он даже не посещал родину — в Эдинбурге побывал только один раз. От его имени Шотландией правил Тайный шотландский совет, который, однако, не имел монаршего авторитета, а отсутствие короля на месте привело к тому, что он постепенно терял понимание ситуации на родине. Примером может послужить религиозная политика Якова I и его преемника, считавших Шотландскую церковь (кирк) слишком радикальной. В 1618 году Яков навязал Шотландской церкви «Пять пертских статей», которые должны были приблизить ее к англиканству. Его сын в 1637 году пытался ввести пользование английским молитвенником, но это привело к бунту в 1639 году — так называемым епископским войнам.

Королевство на грани распада