Читаем Стихия полностью

— Еще вчера в багажник бросили. Ника, в кого ты такая медлительная? — возмущался родитель, застегивая ветровку.

— В себя. Погоди, плеер возьму, — я схватила свой любимый музыкальный агрегат и бросила в рюкзак, только потом начав одеваться.

— Зачем он тебе в походе?

— Как это зачем! Мне надо кучу композиций прослушать и придумать за выходные танец. Не могу никак выбрать стиль: контемп или джаз-модерн?

— Э-э-э…

— Эй, народ, вы где, я сейчас без вас уеду! — раздался с лестничной площадки звонкий мамин голос.

— Вета, к твоему сожалению, ты не умеешь водить. И мы уже выходим, -

закрыв дверь и схватив рюкзак, мы вместе выбежали на улицу.

— Наконец-то! Поехали скорее, я за мясо беспокоюсь, — сказала мама, садясь в машину.

— Если оно испортится, я поймаю тебе кого-нибудь, мам.

— Ага, кого-нибудь из соседней палатки, — подыграл мне папа. В таком приподнятом настроении начинался наш загородный поход, не предвещавший ничего ужасного.

Приехав на место, родители начали обустраивать место для отдыха и готовки еды. Зная, что от их ребенка везде мало пользы, они великодушно отпустили меня погулять. С радостью нацепив наушники, я включила первую композицию и бодро направилась к реке. Дул легкий ветер, и я чувствовала вечно манящий меня аромат воды. Продравшись через какие-то кусты, увидела ее — прекрасную величавую реку. Я сердито нахмурилась, увидев сероватую пену, оставляемую волнами на мокром песке: ненавижу людей за то, что они в мгновение ока умудряются загрязнить любой водоем. Но дальше от берега вода не была такой грязной: голубой, синий, зеленый, стальной — все краски проявлялись и переплетались под лучами солнца. Заиграла вторая песня, и мои движения начали рождаться сами собой откуда-то из глубин подсознания. Плавные изгибы, выпады, наклоны — я создавала танец. Присутствие рядом воды придавало сил и вдохновения, утренняя прохлада приятно бодрила. Песни беспрестанно сменяли друг друга, но танец уже не прерывался, я слишком сильно любила танцевать и не могла остановиться. Быстрое биение сердца разгоняло по телу кипящую кровь, и я чувствовала себя такой живой, словно меня питала энергия всего мира. Ну, и еще о том, что я живая, мне напомнил желудок, протянуто заурчавший и требующий еды.

Я вытащила наушники и услышала, судя по всему, уже не первый мамин крик «Ника!», а следом папин — «еда!». Улыбнулась и постаралась запомнить этот небольшой и уютный выход к реке, ставший отличной площадкой для создания танца, — нужно будет обязательно сюда вернуться.

Запах мяса был изумительным и заставил мой желудок сделать сальто мортале. В термосах и бутылочках плескались горячие (а где-то, может, и горячительные, для родителей) напитки. Пока меня не было, родители нащелкали кучу кадров, а с моим приходом фотосессия возобновилась.

Объевшись до изнеможения, мы решили хоть немного растрясти бока и с кряхтением поднялись на ноги: гуляли по берегу, бродили по каким-то дебрям, в общем, выполняли обязательный походный план. Внезапно нас озарила неимоверно ужасная догадка: мы забыли фотоаппарат. Папа решил вернуться за ним один, сказав, что так будет быстрее, и по-молодецки умчался обратно. Мы с мамой присели отдохнуть на прохладный каменный валун. Было около полудня, наверное, или чуть больше, солнце висело высоко на ярко-голубом небосводе. Мама что-то напевала, я в такт кивала головой, а ноги сами начинали пританцовывать. Идиллия…

В какой-то момент мама усиленно начала вглядываться вдаль, на воду, и я с любопытством последовала ее примеру. После усердных разглядываний водной поверхности увидела полено, на котором сидел крошечный котенок. Прислушавшись, поняла, что он жалобно пищит, зовя на помощь. Пока соображала, что же делать, отважная мама уже скинула куртку. Ну, конечно, в ней же столько жалости и сострадания, особенно к братьям нашим меньшим.

— Мам, ты что, вода ледяная! К тому же на тебе много одежды! Мам, он далеко! — Меня охватила паника, когда я представила маму, плывущую в ледяной воде.

— Никуш, успокойся, уж что-что, а плаваю я прекрасно. И он не так уж далеко. Я не хочу, чтобы это милое создание погибло.

— Ну, он скоро прибьется где-нибудь к берегу, и все будет о’кей. Или его вытащит кто-то другой. О боже, мам, всех в этом мире спасти не получится!

— А теперь представь, что случилось бы с нашим миром, если бы каждый начал так говорить. Всех, конечно, не спасти, но если я могу выручить хоть кого-то одного, разве это не здорово? Я скоро, — чмокнув меня в макушку, мама забежала в воду. Что мне было делать? Я осталась на берегу, внимательно и напряженно за ней наблюдая. Доплыв до котенка довольно быстро, мама схватила полено и поплыла обратно, потянув его за собой. Увидев, что я места себе не нахожу, радостно улыбнулась мне. Я облегченно вздохнула, ободряюще помахав ей рукой и держа наготове сухую, теплую куртку. А потом мир рухнул.