Читаем Стихия полностью

— Извините, — сдавленно пробормотала я, приложив ко лбу повязку, заботливо замороженную Сеней. — Со мной такое редко случается. Так, на чем я остановилась? Ага, вспомнить о сотворении невесты ангела. Он создал… Помню, что он ее сделал очень скучной. Альенар была вся такая правильная, я сразу поняла, что добром это не кончится. Так, погодите… — я замолчала, пролистывая воображаемые страницы и воссоздавая в памяти их образ. — Святой Ангел наделил ее только четырьмя хорошими качествами, в отличие от людей, у которых было четыре хороших и четыре плохих!

— Умница, — Макс поцеловал меня в висок. — Осталось вспомнить, что это за качества. Наверняка каждый из нас является олицетворением или воплощением одного из восьми качеств.

— И, судя по всему, мы представляем собой хреновые людские черты, раз ими не наделили Эдайлу, — не слишком воодушевленно заметил Ян. Эрика, наоборот, приободрилась и с улыбкой посмотрела на своего магического напарника.

— Это неважно! — радостно махнула рукой девушка. — Получается, в местных людях эти восемь качеств распределены равномерно, поэтому никому не подвластна стихийная магия. Сила Эдайлы образована из четырех наших Стихий, которые все вместе образуют ее ангельскую магию. А в каждом из нас преобладает одна сторона, из-за чего появилась власть над стихиями.

— То есть у нас, — Данила махнул рукой в сторону своей команды, — на первом месте какое-то плохое качество, класс. Странно, что мы не злодеи.

— Да не надо привязываться к этим ограниченным определениям «плохой — хороший»! — все больше распалялась повелительница Воздуха. — Может, это просто составляющие души людей в Миртране, а автору надо было их как-то назвать! Он же не мог знать наверняка, из чего Святой Ангел лепил население.

— А вы вообще точно уверены, что написанное в книге — правда, а не художественный вымысел? — судя по всему, Данила до сих пор пребывал не в духе и поддаваться позитивному настрою окружающих не собирался.

— Краймиус же нашел там подсказки, которые ему помогли, — ответил Глеб, и я невольно поморщилась, услышав это имя. Ну что, Крайм, ты спас Миртран от всех болезней? Что чувствуешь теперь, видя, как твой мир разрушается благодаря твоим стараниям? И жив ли ты вообще? — И разговор с Эдайлой дал понять, что среди выдумки есть доля правды.

— В таком случае, — Богдан в предвкушении потер руки, — давайте быстрее распределим, кому что досталось, и разгадаем этот ребус. Чем быстрее покончим с Эдайлой, тем больше я потом смогу увидеть в этом мире. Давай, Ник, жги.

Все друзья синхронно уставились на меня, словно я сейчас материализую в руках Священный Грааль. Я поочередно смотрела на практически ликующую Эрику, воодушевленного Богдана, скептически настроенного Данилу и с ужасом осознавала истину. Я не помню ничего о том, какими чертами Святой Ангел наделил и не наделил свою возлюбленную.

Пересохшее горло не могло выдавить ни звука, пока я лихорадочно вспоминала нужные слова. Разные варианты роем кружились в голове, но ни один из них не подходил. Доброта, честность, милосердие… Всё не то! По-моему, там была приветливость… Боже! Не может быть, чтобы мы настолько приблизились к разгадке, а в итоге я все испортила!

— Хм, Ника? — вкрадчиво произнес повелитель Огня, положив ладонь на мое запястье. Интересно, он чувствует мой бешеный пульс? Кажется, сердце сейчас вырвется из груди.

— Я не помню, — едва слышно просипела я, испуганно глядя на Максима. С недоуменной полуулыбкой он наклонился ближе, не расслышав мой ответ и еще не осознав всей трагедии.

— Что?

— Я ничего не могу вспомнить. Совсем!

— Так, Ник, успокойся, — командир, умеющий уже сходу распознавать истеричные ноты в моем голосе, крепко сжал мою ладонь. Этот жест хоть и немного успокаивал, память, к сожалению, не улучшал. — Ты просто перенервничала, как и все здесь присутствующие. Сделай глубокий вдох и восстанови в памяти образ книги. Ты же совсем недавно ее читала.

— Думаешь, я так не пробовала делать? В голове вертится куча отрывков, но всё не то!

— Ты не могла забыть то, что читала не так давно, просто сосредоточься, — Макс говорил спокойно, но не смог полностью скрыть растущее раздражение.

— Я была тогда не в лучшем состоянии, если ты забыл. Вообще-то я находилась в изгнании, пока ты где-то разгуливал с моей Стихией!

Еще в начале фразы я начала запоздало осознавать всю катастрофичность моих слов, но остановиться уже не могла. Спустя секунду стало настолько паршиво, что захотелось вернуться обратно в огненную тюрьму, приготовленную для меня Эдайлой. Взгляд Максима стремительно менялся, наполняясь виной и болью. А еще обидой, ведь я выкрикнула последние слова с такой злостью, словно в произошедшем не было ни капли моей вины. Не знаю, до чего бы мы сейчас договорились, но Богдан подошел ко мне и, взяв за плечи, развернул к себе.