Читаем Стихия полностью

Эдайла, уже хотевшая что-то возразить, вдруг осеклась и, хлопая длинными ресницами, вперила в Максима удивленный взгляд. В таком виде она просидела не меньше пяти минут, даже не шелохнувшись, и я уже понадеялась, а не покинула ли она тело бедной девушки. Но мои чаяния не оправдались: восставшая из мертвых внезапно расхохоталась. Она смеялась так долго и так громко, так заливисто и искренне, что я ощутила, как встают дыбом волосы на моей бедной, измученной загадками голове. Но, несмотря на всю свою былую мощь ангельской сущности, сейчас Эдайла пребывала в теле человека, и, в конце концов, она попросту устала смеяться. Жадно глотая воздух, перейдя с хохота на едва слышное хихиканье вперемешку с хрюканьем, девушка съехала со спинки кресла на сиденье, а затем и вовсе вскочила, подбежав к нашему командиру. Увидев, как она бережно обняла Максима за шею, от чего тот напрягся и едва заметно побледнел, я зло и до боли стиснула зубы, в красках представляя, как подбегаю к Эдайле, хватаю ей за шкирку и бросаю в каменную стену в глубине сада. Нет, лучше головой об стол, определенно лучше. «Не прикасайся к нему, не прикасайся к нему, не прикасайся к нему», — фраза вертелась на языке, готовая сорваться в любую секунду, но дикий страх того, что эта психопатка может навредить Максу, упрямо заставлял меня молчать, а потому все красноречие моих мыслей перешло во взгляд. Но Эдайла так развеселилась от одной лишь ей понятной шутки, что не обратила на мой убийственный взгляд никакого внимания, продолжая держать Максима в оковах своих объятий.

— Глупые, глупые дети, — промурлыкала девушка, погладив повелителя Огня по голове, на что среагировали все четверо, дернувшись из незримых цепей. — Наивные, воинственные дети, которые думают, что всегда всё знают. Неужели вы действительно считали, что какой-то крохотный фонтанчик — это причина неиссякаемых сил врага, бесконечной войны и вообще всех бед? Один малюсенький фонтан? — не выдержав, невеста Ангела снова рассмеялась и запрыгнула на кресло, едва удержав равновесие на тоненьких каблуках и раскинув руки в стороны, подобно ангельским крыльям. — Глупцы! Источник — это я!

В моей голове что-то лопнуло. Точно, наверное, это какой-то бедный сосуд, не выдержавший происходящего здесь безумия. Или, быть может, это взорвалась почти сложившаяся мозаика, которую я собирала с первого дня жизни в Миртране. А вдруг это была гибель надежды на хоть какую-нибудь благополучную и понятную развязку нашего пребывания здесь? Или с таким противным звуком зародилась обида на то, что все наши знания, представления, догадки и умозаключения были ложными и приведшими нас в тупик? Что же за взрыв раздался в моем воспаленном мозгу?

Я оглядела друзей. Эрика сидела, спрятав лицо в ладонях: как ни странно, но магические оковы позволили ей сделать это. Подруга не плакала, она даже не шевелилась: замерла подобно прекрасной статуе, олицетворяющей то ли скорбь, то ли неверие в собственное поражение. Глеб смотрел прямо перед собой, куда-то сквозь меня. Создавалось впечатление, что мысленно он где-то далеко-далеко, а тело осталось здесь, забытое, ненужное и недвижимое. И только Максим роль статуи играть отказывался: пробормотав весьма нецензурную фразу, он резко дернулся вперёд, схватил первую попавшуюся ярко-красную ягоду и молниеносно её съел, словно она могла помочь ему сгенерировать жизненно важную идею. Крайм удивленно вскинул брови, явно не ожидая, что кто-то будет реагировать на шокирующую новость нетипичным способом, но удивление, как и все эмоции, которые он пытался проявлять, находясь здесь, быстро улетучилось.