Читаем Стихия полностью

— Ой, да ладно тебе, — девушка притворно надула губы, старательно изображая обиду. — Тебе жалко, что ли? В конце концов, я имею на это право! Тело-то давно уже моё!

Наша четверка вытаращила глаза на эту парочку, никак не соображая, что за сцену мы сейчас наблюдаем. Не смей называть имя… Тело… Я почувствовала, как начинает болеть голова, словно вокруг нее сжимается невидимый обруч.

— Вот видишь, и ребят напугал, — с упреком проговорила Уна (или как её на самом деле зовут?), указывая на нас рукой. — А теперь сядь и наслаждайся праздником, — резко сменив упрек на елейность, практически пропела девушка. И под нашими изумленными взглядами всемогущий Правитель покорно опустился в кресло, откинувшись на его спинку и прикрыв глаза рукой. Удовлетворенная таким послушанием, девушка повернулась к нам. — Что ж, мои дорогие, пора начать наш прекрасный праздник? Думаю, для начала надо познакомиться. Как вас зовут, я уже знаю. И как вы уже поняли, моя настоящее имя не Уна, — девушка развела руками и торжественно нас оглядела, — а Эдайла.

Друзья недоуменно переглянулись, тем самым показывая девушке, что для них особой разницы в том, как её называть, нет. И только через несколько секунд они заметили, как округлились мои глаза, бездумно глядящие в одну точку. Но они не слышали, как колотилось мое сердце, усиливающее боль в голове, как хрустели косточки в сжимающихся в кулаки ладонях, с каким треском сталкивались в голове мысли. С одеревеневшим даже без помощи Фандифа телом я кое-как повернулась и снова посмотрела на девушку, которая стояла совсем рядом, такая маленькая, улыбающаяся, из крови и плоти.

— Невеста Святого Ангела… — почти беззвучно прошептала я, вмиг потеряв способность громко говорить, но этого всё равно оказалось достаточно для того, чтобы друзья меня услышали. Повисла гробовая тишина, которая длилась неизвестное количество времени. Казалось, даже листва на деревьях притихла, осознавая всё могущество находящейся перед нами хрупкой девушки. Девушки, стоящей у истоков этого мира. Живого воплощения легенды о сотворении Миртрана. Четыре пары стеклянных глаз устремились к Эдайле, так и купающейся в лучах славы, но удивление ей скрыть всё равно не удалось.

— Ты знаешь? — изогнув левую бровь, слегка обиженно спросила она. — А-а-а, читала книгу, да? Неужели Хранители позволили тебе прикоснуться к «священной реликвии»? — с придыханием и откровенным сарказмом поинтересовалась девушка. Пока я пыталась сообразить, что ей ответить, Эдайла уже взяла себя в руки и, презрительно хмыкнув, снова растянулась в ослепительной улыбке, в то время как Краймиус безжизненно смотрел куда-то вдаль. — А вот твои друзья, похоже, не в курсе. Книга была настолько скучна, что не заслужила даже краткого пересказа? Хотя с вас, людей, станется испортить всю историю своими скудными описаниями, к тому же, половину, если не больше, авторы, естественно, наврали. Но вернемся к моей скромной персоне, мои прекрасные человечки. Жил когда-то давно одинокий Ангел…

— Который создал Миртран, людей, потом ему стало тоскливо, он создал тебя, у вас была великая любовь, а потом ты сошла с ума, и он тебя убил, — скороговоркой протараторила я под возмущенным взглядом Эдайлы и пожала плечами. — А что? Вот тебе краткий пересказ, как ты и говорила, зачем тянуть время? — глядя прямо в глаза невесте-психопатке, спросила я. Внутри всё кричало, чтобы я немедленно заткнулась, ведь я понятия не имею, какой невероятной силой Эдайла может обладать. Но, видимо, на моей смелости сказывались те недолгие часы, которые я провела рядом с ней в образе Уны, милой девушки, отчаянно желающей спасти своего брата. — Можешь начать рассказывать с той части, в которой ты появилась в нашем мире.

— Наглые люди Земли, не почитающие никого и ничего, — сузив глаза, прошипела Эдайла и, быстрым движением скинув капюшон, уселась рядом с Краймиусом, который всё еще делал вид, что его здесь нет. — Хорошо, будь по-твоему. Жил когда-то добрый мальчик Краймиус, которому предстояло стать Правителем Горной Долины. Но воевать он вовсе не хотел, он был хорошим и светлым, мечтал помогать людям. У него была любимая младшая сестра Уна, в которой он видел свою жизненную опору, так как родители их были давно мертвы. Однажды Краймиус заметил, что здоровье его сестры медленно, но верно становится хуже, слабеет, тлеет… Лекари Долины долго пытались разобраться, что же с ней происходит, но их старания не давали плодов. Краймиус смог найти лекаря из Серебряной Долины — ведь все мы знаем, что они обладают доступом к знаниям вашего мира — но тот произнес страшные слова: девушку невозможно спасти. Она умирала. Очень, очень долго силы медленно её покидали, но она не переставала находить их в себе, чтобы улыбаться и говорить своей единственной родной душе: «Я поправлюсь».