Читаем Стихия полностью

Источник начал тихо шипеть, будто под ним развели костёр. Светящиеся слова на потолке и стенах, словно испугавшись этого не предвещающего ничего хорошего звука, пару раз моргнули и погасли, погрузив нас с Уной в кромешную тьму. Этого еще не хватало! Фонтан шипел всё громче, и темноту слабо осветил появившийся золотистый пар, красиво и завораживающе мерцающий в отсутствии другого света. Он, наплевав на все законы физики, плавно летел во все стороны: поднимался вверх, стелился по полу и вообще начал стремительно заполнять собой все пространство комнаты. Я сообразила, что боязливое медленное отступление пора сменить стремительным побегом, развернулась и помчалась к вратам, надеясь, что Уна сделает то же самое. Но совесть все равно настояла на том, чтобы я проверила, всё ли в порядке с девушкой, вдруг она в темноте плохо ориентируется. Добежав до холодной исполинской двери, я обернулась, хотя это мало чем помогло: я увидела лишь клубящийся золотой дым, который через пару минут, если мы не успеем отсюда выбраться, доберется и до нас, а узнавать об особенностях его воздействия совершенно не хотелось.

— Уна!

— Я тут, — раздался голос подбегающей ко мне девушки, невредимой и вполне сосредоточенной. По крайней мере, страха в ее интонации я не услышала.

— Толкаем дверь! — скомандовала я и тут же принялась выполнять задуманное, но дверь ни в какую не поддавалась, быстро вогнав меня в панику. Какого черта?!

— Она открывается внутрь, — пояснила девушка, — надо тянуть на себя. Только… — она замялась, — у нее нет ручек…

— Чего?! — взвыла я, начав сейчас же обшаривать дверь. Кроме выступающих рельефных узоров, я действительно больше ничего не нашла. — Значит, хватаемся за более ли менее удобные выступы и тянем на себя! Раз, два, три!

Я принялась со скоростью света обшаривать огромную ледяную дверь на наличие мало-мальски удобных узоров, за которые можно было схватиться, но поиски не торопились увенчаться успехом. Уна делала то же самое, но и на её стороне везения оказалось не больше, а тем временем золотой туман подкрадывался всё ближе, запугивая зловещим шипением. Лихорадочно перебирая руками, я наконец-то нашла то, что мне нужно, и схватилась за холодный камень, но тут же выпустила его, вскрикнув от ужасной боли, пронзившей шею. Не знаю, что чувствуют люди при разъедающейся коже, но почему-то я была уверена, что сейчас со мной происходит именно это. Сковавший меня ужас был несравним со всеми предыдущими страхами, и я снова вцепилась в найденный выступ. Уна нашла такой же и повторила мои движения. Мы синхронно потянули дверь на себя, но теперь та оказалась невероятно тяжелой, и её совершенно не волновало, что с той стороны она отворилась легко и была почти невесомой. Мерцающий золотом дым уже окутывал нас полностью, но сквозь одежду пробраться не мог, обжигал лишь открытые участки тела, хотя и этого оказалось более чем достаточно, чтобы из глаз брызнули слезы от непередаваемой боли. Руки покрывались волдырями, незамедлительно лопающимися и растворяющими крохотные кусочки кожи. От текшей по ладоням крови пальцы так и норовили соскользнуть, но я словно приросла к этой адовой двери, и через несколько секунд наши с Уной старания увенчались успехом: через образовавшуюся щель можно было выбраться. Первая выбежала Уна, которая стояла к ней ближе, я рванула следом, когда едкий дым уже добрался до губ. Всё это время стараясь сдерживать дыхание и делать короткие редкие вдохи, я, в очередной раз не дыша продолжительное время, не выдержала и вдохнула уже пропитавшийся этой золотистой мерзостью воздух. Внутри всё моментально обожгло, и я, ругая себя за слабые легкие, вынырнула на свободу, на свет, на чистый воздух. Дверь тут же бесшумно захлопнулась, замуровывая Источник с его убийственным дымом. Упав на колени, я закашлялась, от чего мне стало только больнее, а на пол брызнули капли крови. Казалось, что легкие сгорают и растворяются так же, как кожа на руках. Ко мне подлетела Уна, опустившись рядом на колени. Выглядела девушка ничуть не лучше: из-за её открытого платья руки были полностью покрыты стекающей кровью, но, по крайней мере, она успела выбежать раньше, чем вдохнула эту дрянь.

— Бежать сможешь? — обеспокоенно спросила она, силой поднимая меня на ноги. Видимо, вопрос она задала больше из вежливости, так как, судя по появившемуся гудению в комнате, бежать нам предстояло в любом случае. Хотелось ответить, что смогу, но горло пронзила такая невыносимая боль, что я лишь в очередной раз закашлялась, прощаясь с новой порцией крови. Не имея сил сдерживать слезы, кивнула, дрожащей рукой пытаясь вытереть стекающую по подбородку кровь, но сделала только хуже. Бросив последний взгляд на ненавистные белоснежные двери, увидела, что они с каким-то неистовым хрустом стремительно покрываются трещинами. Завороженная этим зрелищем, я застыла, забыв, что мне нужно оказаться как можно дальше отсюда.