Читаем Стихия полностью

— Наверное, с помощью Источника… — предположила Эрика и тут же сокрушенно опустила голову. — Я была уверена, что мы пробьем купол, проберемся внутрь, разнесем дьявольский фонтан по кусочкам, и война закончится. Мы же создали целый природный Апокалипсис! Если бы не призраки…

От упоминания о призраках я невольно вздрогнула и поёжилась, покрывшись мурашками. Тысячи рвущихся ввысь душ, а среди них — такой родной, любимый человек… Горящий желанием вырвать моё сердце.

— А вы… — я осеклась, не зная, стоит ли об этом спрашивать, прекрасно понимая, какую боль вызывает любое воспоминание о наших погибших близких. — Вы тоже видели их?

— Он был как живой, — негромко ответил Максим, обхватив меня за плечи, словно я была его спасательным кругом, а лицо спрятав в моих волосах. — Говорил со мной, улыбался, а потом…

— Его лицо резко изменилось, — с хмурым видом продолжила Эрика, разглядывавшая узоры на каменном полу.

— И призрак потянулся за сердцем, пробив рёбра, — закончила я, беря командира за руку. Сделав глубокий вдох, постаралась сосредоточиться не на разбушевавшихся эмоциях, а на более важных проблемах. — Как думаете, это была иллюзия такая? Хруст костей, дикая боль, остановившееся сердце… Не мог же бестелесный призрак и впрямь всё это сделать. Мне кажется, весь этот болевой шок нам просто внушили, мы ведь живы еще по каким-то неизвестным причинам.

— Скорее всего, ты права, — кивнула Эрика. — Надо признать, враги выбрали самый действенный способ, чтобы обезоружить нас, — добавила она с грустной улыбкой.

— Но как они всё это провернули? Понять не могу, — с раздражённым вздохом сказал Макс. — Допустим, посетили они Лабиринты Теней, принесли чертову кучу жертв и повытаскивали тысячи душ, хотя даже это сложно представить. Но найти души наших родных без участия нас самих? Невозможно! Кроме того…

— Интересно, он правда меня ненавидит? — тихим голосом Эрика невольно перебила Максима, и мы мгновенно замерли, словно она прокричала это на весь дворец. Несложно было догадаться, что этот же вопрос моментально вытеснил остальные мысли и из наших голов. Я пыталась подобрать какие-нибудь утешительные слова, которые помогут заглушить нашу общую боль, но поняла, что таких слов не существует. Слегка отстранившись от Макса, дотянулась до подруги и взяла её ледяную руку. Уголки губ девушки едва заметно поднялись вверх, но нас резко отвлек звук открывающихся дверей. Мы повернули головы и увидели Глеба, живого и вполне вменяемого, но чертовски уставшего. Двери медленно закрылись, и, как только Глеб переступил серебристую черту, сестра заключила его в объятия, постоянно что-то бормоча, а затем стала осматривать брата на признаки каких-либо травм. Пока он рассказывал всё, что с ним происходило, а затем выдвигал свои предложения насчёт всего случившегося, я, время от времени вставляя фразы в общий разговор, разглядывала зал Правителя.

Наверное, это был зал для официальных приёмов. Темно-золотистый пол переходил в стены песочного цвета, а потолок оказался черным с тысячами мерцающих белых точек. Если дизайнеры пытались сымитировать ночное небо, то у них получилось прескверно. Небольшие стеклянные люстры со светящимися шариками вместо лампочек висели ровными рядами, равномерно и ярко освещая довольно большой зал. Огромные окна оказались занавешены темно-синими легкими шторами, но, как ни странно, никакого света они не пропускали. Вспомнив, что и в коридорах окон либо не встречалось, либо они были закрыты шторами, я поняла, что не знаю, какое сейчас время суток. Может, мы в этом бреду неделю провалялись! Я предположила, что очень скоро всё равно раскроются все карты, и заставила себя успокоиться, понадеявшись, что за время нашей агонии снаружи, в частности в Серебряной Долине, ничего ужасного не случилось. Вернулась к рассматриванию зала и теперь разглядывала небольшие диванчики шоколадного цвета, стоявшие вдоль боковых стен. Возле каждого дивана стояли кофейные столики, которые сейчас пустовали. У стены, в противоположной стороне от главного входа, конечно же, располагался трон. Впрочем, особой вычурностью он, к моему удивлению, не отличался. Да он вообще оказался деревянный! Изящно вырезанный из цельного куска светлого дерева, он был покрыт черными и золотыми узорами, а спинку и сиденье обили темно-синим, почти черным атласом или чем-то вроде того. Язык даже не поворачивался назвать это троном, так, красивое кресло. Он стоял на возвышении, к которому вела пара ступенек. Позади трона-кресла с обеих сторон находились две одинаковые двери, которые до сих пор никто не торопился открывать. И вообще сюда больше никто не заходил после появления Глеба. Хм, позволяют нам надышаться перед смертью?

Закончив сканирование зала, попыталась вернуться к разговору, но его нить давно оказалась мной потеряна, а потому я просто сидела и растерянно вертела головой, переводя взгляд то на одного, то на другого члена нашей команды. Вид у всех был крайне сосредоточенный. Ну, правильно, они тут обсуждают что-то серьезное, а я лучше кресло поразглядываю.