Читаем Стихия полностью

Утренний лес встретил меня мертвой тишиной. Я вышагивала по тропинке, смотря себе под ноги и не боясь во что-нибудь врезаться. Шестнадцать серых камней, двадцать три желтых, тридцать два белых… Мне не было сейчас обидно или грустно, мне было как-то никак. Если бы сейчас из-за деревьев выехали бременские музыканты верхом на жирафе, я бы никак не отреагировала. Даже не знаю, что лучше, — клокочущая обида или полная апатия. Пейзаж немного сменился, и теперь меня окружали деревья терракотового цвета. Не очень мною любимого, кстати, поэтому настроение не торопилось улучшаться. Наплевав на все правила безопасности, я дотронулась до треугольного кулона, висевшего на шее, и в голове тут же заиграла музыка. Хотя она всегда полностью поглощает мое внимание, я все же надеялась, что смогу услышать приближение врагов, тем более, уши оставались свободными. К превеликому сожалению, песни попадались все время какие-то меланхоличные, а как их переключать, я понятия не имела. Бросив считать разноцветные камни, посмотрела на небо. Церон висел почти в самом зените, воздух заметно прогрелся и пропитался множеством запахов, самым отчетливым из которых был аромат корицы. Сразу вспомнились булочки, которые раньше пекла мама. Остатки настроения помахали мне рукой и подло дезертировали, бросив меня посреди незнакомого леса в разбитом состоянии. От навалившейся тоски, резко пришедшей на смену апатии, хотелось удавиться. Первая слезинка обожгла кожу, и я судорожно вздохнула. Безумно хотелось вернуться к друзьям, поболтать с Эрикой или просто идти рядом с ее немногословным братом. Совесть решила погрызть меня с новой силой, говоря о том, что зря я закатывала истерику. Вот удивила. Как будто все свои остальные истерические концерты я не зря устраивала. Отгоняя от лица каких-то жутких насекомых, я посмотрела на свое запястье и вспомнила о браслетах-рациях. На моем браслете были выделены полоски с номерами по порядку. Мозг услужливо подсказал, что у Эрики браслет под номером три, и я провела пальцем по цифре, предварительно выключив музыку. Браслет засветился, и через несколько минут из него раздался голос моей подруги, причем так отчетливо, будто она шла рядом.

— Ну что, Ник, как поход?

— Убийственно скучно, если честно. Встретить бы врагов для разнообразия, что ли.

— Да ну тебя! — возмутилась Эрика. — У меня тоже все спокойно, хотя все равно жутко одной бродить. Зоны на нормальность не забываешь проверять?

— Эм… Забываю. Я вообще музыку слушаю, Рик, — призналась я, ожидая гневной тирады от подруги, но таковой не последовало.

— Песни грустные? — вдруг спросила она.

— Ну, есть немного, — удивившись, ответила я. — Практикуешься в даре провидения?

— На небо посмотри.

Я подняла глаза к небу. Вот черт, то-то я думаю, что прохладно стало: Церон скрылся за тяжелыми тучами, которые вот-вот норовили вылить на Миртран потоки дождя. Я в задумчивости потерла лоб, решая, убрать ли тучи.

— В который раз поражаюсь твоей силе, — с легкой завистью произнесла Эрика. Я аж споткнулась.

— Чего? — опешила я, совсем не ожидая таких слов. — С какой стати поражаешься?

— Ну вот ты неосознанно дождь вызываешь, когда расстроенной становишься. Ураганы же не появляются, когда у меня настроение плохое, — пояснила Эрика.

— Радоваться надо, это значит, что у тебя с нервной системой все в порядке, — усмехнулась я.

— Слушай, у меня тут шорохи какие-то повсюду раздаются, я пока отключусь, — скороговоркой произнесла Эрика, и связь оборвалась. Я нахмурилась, раздумывая, не рвануть ли к подруге, но разумная часть меня в кои-то веки оказалась услышанной и посоветовала идти дальше. Разогнав тучи, я продолжила путь.