Читаем Стервятники полностью

— Епископ Фасилидес рассказал мне это, — сказал генерал. — Возможно, ты предпочитаешь говорить на своем языке. — Назет перешел на английский. — Должен признать, что латынью я владею хуже тебя.

Хэл несколько мгновений удивленно смотрел на него, и Назет улыбнулся.

— Мой отец был послом при дворе венецианского дожа. Я провел детство и юность в северных широтах и изучил языки дипломатии: французский, итальянский и английский.

— Вы меня поражаете, генерал, — признался Хэл. Собираясь с мыслями, он заметил, что глаза у Назета цвета меда, а ресницы длинные, густые и загнутые, как у девушки. Раньше он никогда не испытывал сексуального влечения к другому мужчине. Однако теперь, глядя на это царственное лицо и тонкую золотистую кожу, в эти блестящие глаза, он ощутил стеснение в груди, отчего трудно стало дышать.

— Прошу садиться, капитан.

Назет показал на стул рядом с собой. Они сидели так близко, что Хэл чувствовал запах тела соседа. Назет не пользовался благовониями, это был естественный, теплый, мускусный запах, и Хэл понял, что глубоко вдыхает его. Он виновато подумал, что такая тяга противоестественна, и отодвинулся от генерала, насколько позволил ему низкий стул.

Император забрался к генералу Назету на колени и потрепал его по гладкой золотой щеке, что-то говоря высоким детским голосом. Генерал негромко рассмеялся и ответил по-гизски, не отводя взгляда от Хэла.

— Фасилидес сказал, ты прибыл в Эфиопию предложить свои услуги христианнейшему из императоров.

— Это верно. Я пришел просить его величество дать мне свидетельство, чтобы я мог на своем корабле сражаться с врагами Христа.

— Ты прибыл в самое подходящее время, — кивнул Назет. — Фасилидес рассказал тебе о поражении, которое потерпел наш флот в заливе Адулис?

— Он также рассказал о вашей замечательной победе у Митсивы.

Назет не выказал никакой радости, услышав эту похвалу.

— Одно уравновешивает другое, — сказал он. — Если Эль-Гранг господствует на море, он может бесконечно подвозить подкрепления и припасы для своей поредевшей армии из Аравии и с территории Великого Могола. Он уже восполнил потери, которые я нанес ему у Митсивы. Я жду прибытия подкрепления с гор и пока не готов напасть на него у Зуллы. А он каждый день получает подкрепления морем и становится все сильней.

Хэл наклонил голову.

— Я понимаю ваши затруднения.

Что-то в голосе генерала его тревожило: нараставшее волнение меняло тембр этого голоса. Хэлу пришлось прилагать усилия, чтобы думать не о говорящем, а о смысле его слов.

— Новая беда тревожит меня, — продолжал Назет. — Эль-Гранг принял на службу очень сильный иностранный корабль; он превосходит все, что мы можем ему противопоставить.

Хэл почувствовал, как холодок бежит по спине, а волосы на предплечьях встают дыбом.

— Что это за корабль? — негромко спросил он.

— Я не моряк, но мои адмиралы говорят, что это корабль с квадратными парусами, класса фрегата. — Назет проницательно взглянул на Хэла. — Должно быть, такой же, как твой.

— Вам известно имя его капитана? — спросил Хэл, но Назет отрицательно покачал головой.

— Знаю только, что он топит дау, которые подвозят мне припасы с севера.

— Под каким флагом он плавает? — настаивал Хэл.

Назет быстро заговорил по-гизски с одним из офицеров, потом снова повернулся к нему.

— На корабле красный оманский флаг, но также красный крест необычной формы на белом фоне.

— Думаю, я знаю этого мародера, — мрачно сказал Хэл, — и при первой же возможности вступлю с ним бой, если его христианское величество даст мне патент на службу капером в его флоте.

— По совету Фасилидеса я уже приказал придворному писцу выписать такое свидетельство. Нужно только договориться об условиях, и я подпишу его от имени императора. — Назет встал. — Но пойдем, я покажу тебе расположение наших сил и сил Эль-Гранга.

Он направился в дальний конец помещения, и остальные офицеры пошли за ним. Все обступили круглый стол, на котором Хэл увидел глиняный макет Красного моря и окружающей местности. Макет включал много мельчайших подробностей и был реалистически раскрашен. Отчетливо были видны все города и порты, по синей воде плыли маленькие корабли, а отряды кавалерии и пехоты представляли собой фигурки из слоновой кости в ярких мундирах.

Все принялись серьезно разглядывать макет, а император тем временем подтащил стул, чтобы дотянуться до фигурок. С радостным смехом, подражая лошадиному ржанию и пушечным выстрелам, он стал передвигать фигурки по доске. Назет протянул руку, чтобы его остановить, и Хэл посмотрел на эту руку. Тонкая, гладкая, изящная, с длинными заостренными пальцами и розовыми ногтями. Неожиданно он понял и, не сдержавшись, выпалил по-английски:

— Святая Мария! Вы женщина!

Назет взглянула на него, и ее янтарные щеки потемнели от раздражения.

— Советую не относиться ко мне пренебрежительно из-за моего пола, капитан. Как англичанин, ты должен помнить, какой урок вам преподала женщина под Орлеаном.