Читаем Стервятники полностью

Осмотрев часовню, Хэл заметил, что она обставлена гораздо богаче мрачной главной церкви. Маленький алтарь покрыт плитками желтого металла, который мог быть медью, но при свечах сверкал, как чистое золото. Крест украшен крупными многоцветными камнями. Возможно, это было простое стекло, но Хэлу показалось, что в них заметен блеск изумрудов, рубинов и алмазов. Полки, поднимавшиеся к куполообразному потолку, уставлены приношениями благородных и богатых просителей и молящихся. Некоторые, должно быть, простояли нетронутыми столетия, потому что были покрыты таким слоем пыли и паутины, что об их природе оставалось только гадать. Пять монахов в жестких мешковатых одеяниях молились перед статуей Девы Марии с черным лицом, с маленьким черным Иисусом на руках. Они даже не взглянули на вошедших.

Хэл и Аболи стояли, прислонившись к каменной колонне в глубине часовни. Время тянулось медленно. Воздух был тяжелым от ладана и древности. Негромкое пение монахов действовало усыпляюще. Хэл почувствовал, как его клонит ко сну; не закрыть глаза стоило ему больших трудов.

Неожиданно из-за занавеса послышался топот бегущих ног. Хэл распрямился; из-под занавеса показался маленький мальчик, который с живостью и жизнерадостностью щенка вбежал в часовню. Он затормозил на плитах пола. Четырех— или пятилетний, в простом белом платье, босой. Голова поросла блестящими черными курчавыми завитками, которые плясали, когда мальчик поворачивал голову, разглядывая часовню. Глаза у него были черные, такие же большие, как у святых на иконах, висящих за ним на каменной стене.

Он увидел Хэла, подбежал и остановился перед ним. И смотрел на него так серьезно, что Хэл был очарован этим малышом; он опустился на одно колено, чтобы они могли смотреть друг другу глаза в глаза.

Мальчик что-то сказал на языке, который Хэл теперь узнавал как гизский. Очевидно, это был вопрос, но догадаться, о чем его спрашивают, Хэл не мог.

— Ты тоже!

Хэл рассмеялся, но мальчик оставался серьезен и повторил вопрос. Хэл пожал плечами, мальчик топнул и задал вопрос в третий раз.

— Да! — энергично кивнул Хэл. Мальчик радостно засмеялся и захлопал в ладоши. Хэл распрямился, но мальчик протянул руки и отдал приказ, который мог означать только одно.

— Хочешь, чтобы я взял тебя на руки?

Хэл наклонился и поднял мальчика. Тот, продолжая смотреть ему в глаза, что-то заговорил, показывая на лицо Хэла, едва не попав ему в глаз пальцем.

— Я не понимаю, что ты говоришь, малыш, — мягко сказал Хэл.

Фасилидес неслышно подошел к нему сзади и торжественно произнес:

— Его Христианское Величество Иясу, царь царей, правитель Галлы и Амхары, защитник веры в Распятого Христа, заметил, что твои глаза странного зеленого цвета. Он таких раньше не видел.

Хэл смотрел на ангельское лицо ребенка, которого держал на руках.

— Это Пресвитер Иоанн? — почтительно спросил он.

— Да, — ответил епископ. — И ты пообещал покатать его на своем корабле с высокими парусами, о котором я ему рассказал.

— Сообщи императору, что для меня будет большой честью принять его в качестве гостя на борту «Золотого куста».

Неожиданно Иясу вырвался от Хэла, схватил его за руку и потащил к скрытой занавесом двери. Они прошли по длинному коридору, освещенному факелами в железных подставках на каменных стенах. В конце коридора стояли два вооруженных стражника, император пропищал приказ, они расступились и отдали честь его величеству. Иясу ввел Хэла в длинное помещение.

Высоко в стенах располагались узкие амбразуры, и через них в помещение врывались золотые копья яркого солнца пустыни. Вдоль всего помещения тянулся длинный стол, за которым сидели пять человек. Они встали, низко поклонились Иясу и проницательно взглянули на Хэла.

По их осанке и манерам ясно было, что все они воины. На всех кольчуги и кирасы, у некоторых на голове стальные шлемы, а поверх доспехов туники, расшитые коптскими крестами и разнообразными геральдическими символами.

В дальнем конце стола сидел самый молодой и просто одетый, но и самый властный и производящий внушительное впечатление воин. Взгляд Хэла сразу остановился на стройной изящной фигуре.

Иясу потащил Хэла к этому воину, болтая по-гизски, а воин смотрел на них обоих спокойным открытым взглядом. Он, хотя казался очень высоким, на самом деле был на голову ниже Хэла. Свет из одной амбразуры падал на него сзади, окружая золотым ореолом, в котором плясали пылинки.

— Ты генерал Назет? — спросил Хэл по-латыни, и генерал кивнул. Его густые курчавые локоны казались черной короной или нимбом. Поверх доспехов на нем была простая белая туника, но и под массивным вооружением заметны были тонкая талия и прямая спина.

— Да, я генерал Назет. — Низкий голос звучал хрипловато, но казался необычно музыкальным. Хэл с удивлением понял, что генерал очень молод. Безупречная кожа цвета янтарного гуммиарабика. На щеках и подбородке, на пухлых губах ни следы бороды или усов. Нос прямой и узкий, ноздри красиво вылеплены.

— Меня зовут Генри Кортни, — сказал Хэл. — Я капитан английского корабля «Золотой куст».