Читаем Стерва полностью

«ЗИЛ» на скорости врезался в балку. Машину тряхнуло, и секунду спустя раздался мощнейший взрыв. Пламя осветило все вокруг. Алексей увидел испуганное лицо Маши, метнулся к ней.

Балка, сдвинутая взрывной волной, придавила прятавшихся за ней бандитов. Но Алексей предполагал, что врагов осталось еще немало.

— Скорее! — Он вскочил, рывком поднял Машу с земли. — Мы должны успеть скрыться, пока они не очухались!

Левой рукой поддерживая девушку, он побежал к выходу из ущелья. Правой рукой сжимал короткий автомат — трофейный, взятый в бою возле дома Игната Старшова.

На скалах задвигались темные фигуры людей. Недолго думая, Разор снес очередью двоих или троих. Раздались крики, беспорядочные ответные выстрелы. Но Алексей и Мария уже выскочили из ущелья и скрылись в густых зарослях, со всех сторон окружавших трассу.

Они бежали минут пятнадцать. Наконец остановились. Маша опустилась на землю.

— Не скучно… живем… — тяжело дыша, произнесла она.

— Да уж! — рассмеялся он. — Скучать не приходится! Однако наши враги, видать, рассчитывают получить за тебя с Голована астрономическую сумму! Вон какие силы задействовали!

— Я знаю, Петр заплатит за меня сколько угодно, — устало сказала Маша. — Денег ему не жалко. Но он не поступился бы ради меня даже каплей своего авторитета. Это я тоже знаю.

— Откуда знаешь? — удивился Алексей.

— Он уверял, что сильно любит, но ведь не женился на мне. А почему? Потому что ворам в законе жениться не положено. И хотя это правило давно устарело и фактически отменено, Петр его соблюдает — бережет авторитет, бережет репутацию блатного законника. И еще… Если баба не любит мужика, но живет с ним, она точно знает, что она для него значит.

— Может быть… — произнес Алексей. — Тебе виднее…

— Ладно, Леша, что мы будем делать дальше? Я отдышалась, могу идти. Но куда? Машины у нас больше нет…

— Где-то поблизости должны находиться автомобили тех, кто на нас напал. Надо найти, попробовать отбить.

— Тогда я должна еще чуть-чуть посидеть, собраться с духом. Объясни мне пока, как получилось, что твой «ЗИЛ» так удачно взорвался?

— В багажнике находилось специальное взрывное устройство, очень мощное. Детонатор запускался из салона и срабатывал через пять секунд после нажатия определенной кнопки. Я как раз успел дать газ и выпрыгнуть. Это все предусматривалось на самый крайний случай, но сейчас именно такой…

— Вот уж верно. Ладно, идем искать колеса. Я готова.

Они пошли, ориентируясь на крики бандитов.

— А знаешь, Алексей… — произнесла Маша медленно. — Похоже, я действительно люблю тебя. Когда ты предложил мне выметаться из машины, я решила, что ты сдаешь меня, гонишь. Что я теряю тебя навсегда. Мне так плохо стало — умереть хотелось…

— А меня убить не хотелось?

— Нет. Умереть самой. Разодрать себе горло ногтями.

— Стерва ты моя родная… — Он обнял девушку свободной рукой. — Просто ты очень гордая. Тебе невыносимо было думать, что я не готов пожертвовать ради тебя жизнью. Самолюбие возопило.

— Какое, к черту, самолюбие? Я сама себе отвратительна была, потому что считала, что ты сейчас из-за меня погибнешь. Я же не сомневалась — они обязательно убьют тебя, хотя бы за тех своих бойцов, которых ты прикончил возле дома Игната. Ведь это все одна банда, правда? Так вот, они бы тебя убили, а все из-за меня… Невыносимо! А ты говоришь, самолюбие…

— Спасибо, Маша! — произнес он. — Мне очень важно было это от тебя услышать… Спасибо!

Они уже приблизились к месту, где произошел взрыв.

— Маша, останься здесь, — прошептал Алексей. — Здесь, в кустах. Я подползу туда ближе и посмотрю, есть ли там машины, сколько людей… Договорились?

— Я не боец. Конечно, поступай как лучше. Тебе виднее. Только… Учти, если тебя убьют, я могу не пережить. Учти.

— Я постараюсь…

Автомобили были предусмотрительно поставлены в некотором отдалении от железобетонной балки, и их не задело взрывом. Рядом суетилось человек восемь. Прячась за валунами, Алексей прислушивался к разговорам.

— Граф погиб… Сам Граф… Кто теперь будет вместо него?

— Не о том думаешь! — грубо ответил другой голос. — Крюгер, Седой и Барбос сами между собой разберутся, кому занять его место.

— Вот-вот! — горячо воскликнул первый. — Опять разборки! Теперь уже между собой! Только все успокоилось… Граф был человеком справедливым… А что будет сейчас?! Бригада расколется, начнется стрельба, кровь… Ни Барбос, ни Седой, ни Крюгер друг другу не уступят. Может, пойдем под Голована? Он авторитетней всех…

— Авторитетней! — язвительно хмыкнул грубый. — Большевистский перевертыш! Тоже мне вор в законе! Не баклань, Гаврош!

— Перевертыш, зато сильный! — возразил Гаврош. — Он пол-Москвы держит! И многие его уважают.

— Голован далеко, — вступил в разговор кто-то третий.

— И я говорю, далеко!

— Да ты молчал бы, Мясник! — вспылил Гаврош. — Все знают — ты всегда Седого поддерживаешь! Вы с ним кореша!

— Кореша… — вздохнул Мясник. — Седой — мужик авторитетный… Только больно жесток. Я сам понимаю…

— Ну вот! А если вмешается Голован всей своей силой, то Седой притихнет, не полезет… Он Голована уважает!