Так все и вышло. Когда девчонкам исполнилось по четырнадцать, их девичье товарищество распалось как бы само собой. Начались беспорядочные романы, обязательно оканчивавшиеся койкой. А сменив несколько партнеров, понабравшись опыта, девочки ощущали потребность иметь деньги. И принимались добывать их наиболее доступным способом — шли на панель.

Особых недотрог ребята просто насиловали. И теперь подруги уже не кидались на выручку — лишь многозначительно улыбались, если слышали крики жертвы. Их философия была железобетонной — мы не брезгуем, а она, сучка, брезгует?! Поделом ей!

Как правило, изнасилованная, очухавшись, тоже становилась шлюхой — терять уж нечего, лучше не отличаться от остальных. Правда, тех, кого приходилось насиловать, насчитывалось совсем немного — большинство девочек ложились добровольно, чтобы не выделяться…

Однако Маша, натура романтичная, тонкая и, казалось бы, слабая, проявила в этом вопросе стальную несгибаемость. Она не позволяла никому к себе прикоснуться. Выучилась убегать от насильников, используя малейшую оплошность нападавших парней. Если же убежать не удавалось, дралась так яростно, применяя все самые коварные и болезненные приемы, доступные женщине, что охота «любить» ее у ребят пропадала напрочь.

Машу прозвали стервой и на какое-то время оставили в покое. Однако она с беспросветной тоской осознавала — это ненадолго. Еще полгода-год — и ею займутся настоящие профессионалы. Исключительная красота Маши не даст им расслабиться. Такой товар они заполучат любой ценой. Тем более цена невелика, всего лишь более жесткий прессинг — и девчонка сдастся.

Маша и проклинала свою красоту, и втайне надеялась — этот природный дар поможет вырваться из порочного круга. Как и многие сверстницы, девушка мечтала о сказочном принце. Только у Маши хватало последовательности отстаивать свою мечту, не разменивать на пошлые романчики. Силы ей давало множество прочитанных книг, где герой и героиня «жили долго и умирали в один день».

Но вот Маше исполнилось пятнадцать лет. Еще не вполне сформировавшаяся, но уже заметная чувственность притягивала к девушке сальные взгляды. Вскоре Машей действительно занялись профессиональные сутенеры. Пару раз девчонка потрепала нескольких из них, но нажим все усиливался. Спустя некоторое время ей устроили «темную» соседки по спальне — они выполняли поручение своих хозяев.

Доведенная до отчаяния, Маша уже готова была покориться — Бог даст, потом, когда станет взрослой, уйдет с панели. И жестоко отомстит подонкам-сутенерам. А пока надо смириться, иначе могут убить. Или, скорее, искалечить, сделать уродиной. Тогда — прощай мечта о великой любви…

И тут появился Астахов…

Увидев его впервые, Мария не испытала отвращения. Наоборот, Астахов ей понравился: сильный, тактичный, видный мэн. Староват, правда, решила она, но сойдет.

Маша, конечно, понимала, зачем ему нужна. Для постели, зачем же еще! Но лучше пусть будет один постоянный любовник, чем десятки разных мужиков. И она пошла к Астахову в полон едва ли не с радостью. Упустившие добычу сутенеры не знали, что Голован избавил их от достаточно близкой жестокой расплаты…

Астахов увидел ее случайно, на улице — растрепанную, плохо одетую, в компании других детдомовских девчонок. Несмотря на полунищенский наряд и абсолютное (казалось, нарочитое) невнимание к собственной внешности, она была изумительно хороша. Маша казалась сказочной феей любви…

Разглядев все это под убогим детдомовским платьем, Астахов проявил активность, и вскоре ему удалось правдами и неправдами заполучить Машу в полную собственность.

Глава 6

Алексей хорошо помнил, и как состоялось его знакомство с Астаховым, как он оказался в его богатом доме, и о чем говорили они той ночью. Тогда, во время первого их разговора, Астахов и предложил работать на него.

— Скажи, парень, откуда у тебя дубинка? — спросил Петр Васильевич, открыв бутылку и наливая виски в бокалы.

— Со службы, — пояснил Алексей. — Спер, когда дембельнулся, давно… Это не простая дубинка. Рефлексорная. Холодное оружие. Долбанешь ею человека по темечку — лопнет внутренний свод черепа. А снаружи — никаких следов. Полезная штука…

— Где ты служил?

— Во внутренних войсках. Зековские поезда конвоировал.

— Тогда нам, наверно, с тобой не по пути, — Астахов как-то криво усмехнулся. — В определенных кругах меня зовут Голован. Я вор в законе.

— Голован? — удивился Алексей. — Везли мы как-то одного Голована. Он еще желудком мучился, так я ему сбегал лекарства купил на остановке. Иначе бы мужик до зоны не доехал…

Астахов смотрел на Алексея с удивлением и нескрываемой радостью.

— Так это был ты?! Вот это встреча! Не надеялся тебя найти. Ты же меня, считай, спас. У меня язва застарелая…

— Значит, это были вы?! — в свою очередь удивился Алексей. — Вас не узнать, таким важным стали…

— Времена теперь другие, парень. Все меняется. Теперь я — не занюханный уголовник. У меня целая небольшая империя. Но скажи, где ты так драться выучился? Вроде вэвэшников, конвойных, особо не учат…