Читаем Степень вины полностью

– Я знаю это, – сухо ответила Мастерс. – По собственному опыту, приобретенному во время этого перекрестного допроса, я прониклась теперь уважением к следам от выстрелов с близкого расстояния. Как и к вашему искусству быть свидетельницей.

Похвала, не лишенная двусмысленности, заставила Шелтон улыбнуться, а Шарп замереть на мгновение и бросить на Кэролайн Мастерс испытующий взгляд. Когда Шарп снова заговорила, Пэйджит почувствовал, что в ее голосе нет прежней уверенности:

– Не могли бы вы сказать, какие пороховые следы должны были остаться в этом случае?

– Да. Оружие – "вальтер-380", пуля с серебряным наконечником – высокоточного исполнения, кстати. После выстрела с двух или трех дюймов из этого пистолета, этой пулей на груди убитого остался бы отчетливо видимый черно-серый круг от порохового нагара диаметром несколько дюймов. – Шелтон сделала паузу. – В данном случае следов пороха не было. Никаких.

– И какой вывод вы делаете из этого?

– Начнем с такого факта: чтобы не осталось следов, выстрел должен быть произведен с расстояния не менее двух футов, скорее даже трех футов. – Шелтон обернулась к Марии. – Из чего мы заключили, что мисс Карелли стреляла в мистера Ренсома не с двух-трех дюймов, а с двух или более футов.

Взгляды Марии и Шелтон встретились. Находившаяся между ними Шарп медленно покачала головой, как бы не в силах говорить, подавленная только что услышанным. Потом она кротко спросила:

– А как с историей мисс Карелли о борьбе за пистолет? Шелтон продолжала смотреть на Марию.

– Никаких следов, – тем же ровным тоном отвечала она. – Ни отпечатков пальцев. Ни следов пороха на руках мистера Ренсома. Ничего, позволяющего предположить, что была борьба.

Зал замер. Пэйджит знал почему: жесткое, решительное выступление Шелтон, ее спокойное поведение пагубны для положения Марии Карелли. Для Пэйджита было мучением сидеть и делать вид, что ничего не произошло.

– На кассете, – снова раздался голос Шарп, – мисс Карелли говорит, что постаралась позвонить по 911 как можно скорее. Вы помните это?

– Да.

– А сколько времени прошло после этого звонка до вашего прибытия в отель?

– Немного. Минут пятнадцать.

Шарп помедлила.

– А как вы считаете, за сколько времени до вашего прибытия скончался мистер Ренсом?

– Точно трудно сказать. Но самое меньшее – за час.

– А почему вы так считаете?

– Его кровь уже стала скапливаться в грудной полости. Когда сердце перестает качать кровь, она стенает в самые низкие точки тела и остается там. Все дело в силе тяжести. Но это происходит не сразу. Бледность кожи мистера Ренсома позволяет, на мой взгляд, сделать вывод, что процесс этот был в развитии.

– Из чего вы заключили?..

– Что он умер самое малое за полчаса до того, как мисс Карелли позвонила по 911. Никак не меньше.

– А вы не знаете, что мисс Карелли делала между тем моментом, когда она застрелила Марка Ренсома, и ее звонком по 911?

Шелтон все еще смотрела на Марию. Тихо сказала:

– Могу только догадываться.

– Ну вот мы и подошли, – Шарп сделала эффектную паузу, – к царапинам на ягодицах мистера Ренсома. Вы можете дать о них медицинское заключение?

Шелтон бросила быстрый взгляд на судью и тут же отвела глаза. Когда та направила на нее свой взгляд, она уже смотрела в сторону.

– Да, – медленно ответила она. – Могу. После долгих раздумий.

– Так в чем же суть этого заключения?

Медэксперт обернулась к Шарп:

– Что царапины эти появились после смерти мистера Ренсома.

Гул в зале снова усилился, колеблясь между крещендо и диминуэндо, подкрепленный новыми голосами, новыми вопросами.

Грохнул судейский молоток.

– Здесь зал суда, – резко заявила Мастерс, – а не спектакль. Если кто-то не может этого понять, он будет смотреть по телевизору, вместе с остальными.

Она грозно взглянула на Шарп, как будто во всем было виновато обвинение.

– Продолжайте.

– На чем, – спросила Шарп, – основывается ваше заключение?

Шелтон снова повернулась к Марии, на этот раз ее взгляд был почти извиняющимся.

– На самих царапинах. В отличие от обычных царапин, таких, как у мисс Карелли, например, там не было разорванных капилляров или иных признаков кровотечения. – Шелтон вздохнула. – Из чего я сделала вывод, что уже произошел отток крови от ягодиц. Потому что сердце его перестало биться.

Зал снова затих. Впервые Кэролайн Мастерс смотрела не на Элизабет Шелтон, а на Марию Карелли. Та сидела с закрытыми глазами.

– Давайте вернемся назад, – говорила между тем Шарп, – и с других позиций посмотрим на данные медэкспертизы. Постараемся разобраться в том, что на самом деле происходило, а не в том, что рассказывала Мария Карелли.

Поднялся Пэйджит.

– Можно считать это вопросом, – осведомился он, – или мисс Шарп готова взять на себя более высокую миссию?

Судья взглянула на него:

– Вы заявляете протест?

– Да, Ваша Честь, по форме вопроса. – Пэйджит выступил вперед. – Я без протестов позволял мисс Шарп вести допрос. Но когда она начинает высказываться, как Чарльз Лоутон в "Свидетеле обвинения"[36], кто-то должен напомнить ей, что она не свидетель и что речи не факты.