Читаем Стеклянные стены полностью

Я переключаю на камеру в комнате для тестов, чтобы увидеть свою узницу. Вот и она, куда денется с подводной лодки. Стоит в центре помещения, закрыв глаза и раскинув руки.

Невероятно, она медитирует… точнее, резонирует!

Мыслитель Ганимед валит меня на ложе. И мне приходится потратить на него еще полчаса сегодняшнего дня. Все равно все остальные на этой базе сейчас занимаются тем же самым.

Когда он окончательно отваливается от меня, я смотрю на экран.

Пленница все еще стоит в той же позе.

Кажется, нам попался крепкий орешек. Надо думать, что с ней делать.

И вот я выхожу наружу, где уже прогуливается кое-кто из персонала – скорострелы, успевшие насытиться. И я шагаю по своему будущему замку, мимо своих будущих подданных, всех этих пачкунов, актеров-неудачников и третьесортных порнозвезд.

Больше всего мне бы хотелось, чтобы все это было по-настоящему. Настоящий замок. Настоящие подданные. Настоящая секта. И я – настоящий координатор.

Увы – это несбыточная мечта. Так и придется работать с тем, что есть.

Вызываю охранников – всех, кто освободился.

Приходят двое из ларца, одинаковых с лица.

Приказываю им сосредоточиться. Нежности закончились.

В комнату для тестов первыми заходят охранники с шокерами наготове. Девушка перестает мычать, открывает глаза и спокойно говорит:

– Расслабьтесь. Я не буду сопротивляться. Мне все равно некуда бежать.

– Тут ты права. Сядь.

Она садится. Я – напротив нее. Жестом приказываю охранникам выйти.

– Смелая, да? – спрашивает девушка, смерив меня взглядом.

– То же самое хотела тебе сказать.

Нет, серьезно: она мне нравится.

– Ну как прошла ночь? Как завтрак? Ах да, тебе же не положено. А ведь уже обед скоро. – Я достаю яблоко, захваченное со стола мыслителя Ганимеда, смачно откусываю большой кусок. Прожевав, протягиваю ей: – Хочешь?

– Зря стараешься. Я привыкла мало есть.

– Настоящая партизанка, – киваю я и откусываю еще раз. – М-м-м… такое сочное. Может, булочку? Самый простой способ ненадолго утолить голод – скушать кусок обычного хлеба.

Девушка презрительно усмехается.

– Не кормить бы тебя еще дня три – вот тогда бы я и послушала, как ты смеешься, – говорю я. – Но у меня нет столько времени.

– И что ты сделаешь?

– Да есть варианты. Сейчас я позову охрану, они тебя зафиксируют изолентой.

– А потом?

Я молча достаю припасенный заранее канцелярский нож, выдвигаю лезвие. Дотрагиваюсь подушечкой пальца до острия.

– Будешь резать меня ножом? Думаешь, сможешь?

– Самой интересно, детка… – Пошлейшее из всех возможных обращений, но я забыла ее номер. Да и не запоминала.

– Ты раньше это делала?

– Я однажды человека убила, детка. Ну как убила… Помогла умереть. Ни малейших угрызений совести.

– У нас с тобой много общего, – говорит эта сучка.

– Мне плевать. Просто ответь на мои вопросы. А лучше сама все расскажи, без подсказок.

– И что тебе с этого?

– Так, я не поняла, кто тут кого допрашивает?

– Нет, правда, ради чего ты стараешься, если знаешь, что все это просто шоу?

– Не ты ли пыталась меня убедить, что тут все по-настоящему? А я ведь даже почти поверила. Я была бы самым счастливым человеком на земле, если бы это было правдой!

– Ты это уже говорила!

– И скажу не раз.

Девушка внимательно смотрит на меня. Думает.

Потом говорит:

– Хорошо, я расскажу тебе правду.

– Ты имеешь в виду свою версию?

– Нет. У меня есть доказательства.

– Рассказывай.

– Сначала выключи диктофон.

Надо же, какая прозорливая. Вынимаю из сумочки диктофон, демонстративно выключаю, кладу на видное место.

– Вот теперь удиви меня.

Мне пришло сообщение.

Я похолодел, увидев, что оно – с засекреченного номера. Опять.

Что-то случилось. Этот человек не станет дергать меня по пустякам.

«Они идут! Скорее в дом!»

Я прочитал сообщение вслух. А потом проорал то же самое в полный голос.

Изольда, Света и Рустам тут же вскочили. Мила чуть замешкалась, ее схватил за руку Данил.

Мы припустили со всех ног. Обогнули дом и увидели людей на мосту. Я взлетел на крыльцо, распахнул дверь, отскочил, пропуская остальных, вбежал последним, захлопнул дверь и запер на засов.

Навалился на дверь. Меня колотило.

Я заставил себя успокоиться и прислушаться.

Сейчас они дойдут до двери. Вот сейчас. Наверное, уже точно дошли.

Я на всякий случай отшагнул в сторону – вдруг будут стрелять. Стальную дверь, конечно, не пробьют – но мало ли…

Снаружи было подозрительно тихо. Лишь спустя полминуты в замке что-то еле слышно заелозило.

Потом замок щелкнул. Ну да, они уже это делали – отпирали. Посмотрим, как они справятся с засовом.

Снаружи донесся приглушенный голос:

– Эй, ребята!

– Беня, это ты? – прокричала Света в ответ.

– Да. Даем вам последний шанс! Отдайте девчонку!

– Какую девчонку? – спросила Света.

– Вы знаете какую. Отдайте ее нам, и больше никто не пострадает!

– Врет! – прошептала Изольда. – Эти, в масках, – чистильщики. Если они здесь, то хана. Положат всех.

– Пошли на фиг, мракобесы! – завопила Света так, что я чуть не оглох.

Беня оборачивается к остальным и разводит руками: мол, я сделал все, что мог, ваша очередь.

– Их кто-то спугнул… но кто? – спрашивает руководитель чистильщиков.