<p>Стажировка богини</p>

<p>Пролог</p>

Альфэй — начинающая богиня. Получив своё первое задание, она твёрдо намерена показать чего стоит. Однако в каждом из сотворённых ею миров что-то идёт не по плану. Словно её преследует злой рок. Или совершенно конкретное зло.

— Поздравляю с официальным завершением тридцатилетнего периода обязательного обучения! С этого дня вы перестали быть учениками и становитесь стажёрами. Начинается практика по сотворению миров. Отныне в Золотом павильоне вы будете появляться только, чтобы сдать мне результат своего сотворения. Не торопитесь. Подойдите к работе и своим ресурсам ответственно. Возможно, кому-то перед тем, как бездумно уйти в свой первый закрытый тренировочный мир, стоит освежить память. Полистайте лекции, наведайтесь в библиотеку. Не возбраняется спросить совета у товарищей или старших богов. Помните, что свой статус младшего Бога вам ещё только предстоит подтвердить. — Кустистые брови наставника Ли сурово сошлись на переносице, в то время как спокойный, глубокий голос ни разу не дрогнул. — Старший ученик Е раздаст вам чётки с нанизанными на зачарованную нить маячками к местам, где вам предстоит сотворить свои первые миры.

Занимавшая место сразу напротив наставника Альфэй заёрзала от нетерпения. Она считала, что со стажировкой справится лучше кого бы то ни было и хотела поскорее приступить к испытанию. А вот глупое доисторическое правило Небес — сидеть на коленях перед низким столиком — её страшно утомило за годы обучения. И маленькая подушка-подкладка не могла смягчить эту боль. Выматывала и старческая мода, из-за которой приходилось мучиться с волосами, спускавшимися ниже пояса, путаться в длинных полах и рукавах ханьфу. Словно они находятся на съёмках сериала в декорациях Древнего Китая. Однако ностальгирующие по седым временам старшие боги были неумолимы, и обучающиеся строго соблюдали своеобразный дресс-код. Традиции, чтоб их тёмные боги сожрали. Впрочем, во время стажировки эти правила уже будут не властны над ней.

Из мыслей о том, что отныне начинается совсем другая жизнь, Альфэй вырвал старший ученик Е — её главный соперник за место личного ученика наставника Ли. Несмотря на то, что она объективно умнее, исполнительнее и продуктивнее, наставник всё равно выделял мужчину, назначив его старшим учеником и всячески поощряя. Альфэй видела в этой несправедливости лишь следование патриархальному строю Небес.

Приходилось признать, что старший ученик Е действительно обладает незаурядными данными. Она невольно замирала, стоило попасть под прицел глаз тёмных, словно безлунная ночь. Этот острый, настойчивый, проникающий в душу взгляд приковывал. Красивая, отзывающаяся теплом внутри улыбка беспокоила. Ученик Е обладал утончённой, но не лишённой мужественности внешностью. Был высок и силён. А его умение себя подать и расположить окружающих вызывало зависть. Но Альфэй считала, что красивая мордашка в человеке — не главное.

— Твои чётки, ученица А. — Мужчина с приятной улыбкой протянул ей последнюю искусно сотканную зачарованную нить с шестью прозрачно-голубыми бусинами-маячками к точкам сингулярностей, которые ей предстоит довести до полноценных обитаемых миров.

— Теперь стажёрка, — недовольно поджала губы Альфэй.

Хорошо ещё, что наставники не требовали всех этих архаических оборотов речи, которые просочились в фильмы и книги: хотя бы в общении она чувствовала себя достаточно свободно. Такое послабление было обусловлено тем, что богами становились выходцы из разных вариантов развития цивилизаций, и что стало каноном этикета у одних, у других считалось моветоном.

— Прошу прощения за мою неучтивость, — ещё шире заулыбался старший ученик Е.

Альфэй только фыркнула. Она не верила этой доброжелательной улыбочке, идеальной выдержке и слишком прилизанному… всему! Начиная от внешнего вида, заканчивая речью и поведением. И хоть доказательств у неё не было, Альфэй была уверена, что ученик Е сознательно обратился к ней по более низкому званию, чтобы в очередной раз задеть и уязвить, «показать её место».

— Опять ты придираешься к старшему ученику Е! Признай уже, что он слишком хорош, и ты просто запала, — послышался писклявый голосок миловидной ученицы И которую, кроме нарядов, собственной внешности и мужчин, ничего не интересовало. Разодетая как на приём к императору, та негодующе и выверенно прикусила накрашенные губы.

— Точно, втюрилась и бесится! — вторили такие же гламурные подружки-сплетницы.

Поскольку организационное занятие уже закончилось, а наставник Ли оставил их одних, Альфэй решила, что просто уйдёт: молча и грациозно, как настоящая богиня. Она считала ниже своего достоинства ввязываться в споры и выяснение отношений с глупыми девицами, словно у неё самой ровно столько же мозгов, сколько у этих куриц.

Но, проходя мимо ученицы И, заметила её ядовитую усмешку.

— Кто бы говорил о предвзятости и слепоте, так только не ты — главная курица курятника, — шагнула к обидчице Альфэй.