Читаем Статус: соединение(СИ) полностью

Спутник выбрался на крышу и сел прямо там же, свесив ноги в отверстие входа. Первым делом тщательно оглядел город вокруг, особенно ту его часть, что между башней и периптером. Видимо, он для этого и полез на башню - проверить, нет ли ещё каких чудовищ на подходе. Чудовищ не было. Убедившись в безопасности, Спутник тут же побросал всё, что тащил: меч звякнул о камни, будто недовольный таким с собой обращением после только что одержанной победы. Осторожно стащил с себя безрукавку, положил рядом с собой - и положил гораздо бережнее, чем оружие, надо добавить.

Увидев пропитавшуюся кровью одежду Спутника, Кьяра для себя решила, что пора бы уже отлепить зад от камней и помочь боевому товарищу. Спутник тем временем расстегнул и осторожно снял рубашку. Кожа почти без загара, кажется, даже какого-то сероватого оттенка. Более светлыми полосами выделяются старые шрамы. И перекатываются мускулы, как у огромной змеи: не бросаются в глаза, но в нужный момент обернутся железом. А ещё, через всю грудь, под руку по рёбрам и к левой лопатке, тянется рана.

Кьяра было села рядом, соображая, что тут можно сделать "голыми руками". Глубокая царапина с ожогом пополам: след щупальца Крылатого Сумрака. Само собой, к смертельным ранам не относится, и заживает даже не особенно долго, только вот болезненно очень и шрам останется.

Спутник только головой дёрнул, когда она протянула руку, и отклонился назад, чтобы не трогали.

- Не надо.

- Но ты ранен...

- Дай кинжал.

Девушка машинально осмотрелась, потом догадалась проверить мешок: кинжал действительно был там, вместе с несколькими уцелевшими стрелами, обломками лука и толстым куском сырой шкуры, игравшим роль "второго дна".

Спутник молча принял кинжал, сосредоточенно посмотрел на него, касаясь кончиками пальцев, и неожиданно прижал оружие плашмя к ране. Лицо его перекосило, но уже в следующую секунду Спутник справился с собой и отнял лезвие прочь, под ним осталась запёкшаяся корка, прихватившая верхнюю часть раны.

- Я могу... - начала было Кьяра, но Спутник досадливо дёрнул головой в сторону мешка.

- Забирай и иди.

- Куда?..

Он опять сосредоточенно уставился на лезвие.

- В лагерь. Давай, шевелись!

Резкий окрик заставил её подчиниться. Чувство сострадания к раненому немедленно перешло в раздражение, Кьяра молча взяла его вещи и спустилась в дыру в крыше. Спутник мрачно посмотрел ей вслед, отложил прочь кинжал, положил пальцы на края раны и занялся настоящим лечением: терпеть боль он больше не собирался. Собственная слабость его как будто разозлила, с другой стороны, как потом думала Кьяра, что считает слабостью человек, убивший магического зверя в одиночку, да ещё легко отделавшийся? Судя по нескольким кускам шкур и вырванным здоровенным зубам, зверь тот проводил досуг в весёлой компании единомышленников.

Вечером они покинули развалины, и на этот раз Кьяра даже не стала (мысленно, правда) придираться к тому, что он опять заснул, укрывшись с головой одеялом. Следующим утром, когда она проснулась, Спутник как раз возвращался из развалин. Ему было явно больно, но большую часть вещей - как и в прошлый раз - в дальнейшем тащил исключительно сам.

Кёсс встретил путников дождливой душной хмарью и Восточными воротами столь же прочно и наглухо закрытыми, как и небо - тёмными низкими тучами.

Пришлось - как и в Аргосе - давать большого круга, чтобы добраться до другого тракта, но и там их ждала неудача, Северные ворота тоже затворили. Ночевать пришлось в ближайшем лесу: сырость, холод, беспрестанная капель воды среди листьев... Одного одеяла и плаща Кьяре было явно мало, холод продирал до костей и кроме как сидя, задремать не получалось (если собраться в комок, то можно сохранить хоть какое-то тепло), поэтому она не выспалась и была исключительно зла.

Ко всему прочему, надо было вновь тащиться к городу, да ещё с добычей на горбу.

Но Спутник решил иначе: к Кёссу пока не идём. Идём назад на северный тракт и там ждём. Вопрос "на фига?" почти демонстративно оставил без внимания.

Переформулированную версию "чего ждём?" прокомментировал просто и ясно: "увидим, как дождёмся". Всё.

В воздухе всё ещё висел густой туман, когда они добрались до просеки северного тракта. До города оставалось что-то около километра, и ничто не нарушало обычные звуки леса. Время шло. Серый рассвет не рассеял тумана, но дождь хотя бы поутих. Даже противная мелкая морось со временем прекратилась.

А Спутник забрался на дерево и там замер, среди теней и мокрой листвы неотличимый от окружающего пейзажа. Обозревает он там тракт. Так и хочется сказать: "оборзевает". Оборзевающий обозреватель, что б его...