Читаем Статьи разных лет полностью

Как только свет религии стал гаснуть, так из мрака религиозного неведения полезли всевозможные чудища и выступил на сцену суррогат религии в виде культуры и национализма. Даже классики марксизма-ленинизма, то есть сам Маркс и сам Ленин вдруг обнаружили, что нация появляется только с рассветом буржуазных отношений. Показательно. Пока была в силе религия, пока была самобытная национальная жизнь, «нации» почему-то не было. Хотя именно в это время господства попов, церкви и князей и было создано все, чем жила и живет любая нация в мире. Что отличает ее от других народов и дает ей право гордиться собой. В это время, действительно, не было нации, а была народность. Народность без Церкви и стала называться нацией. Видимо, именно это и имели в виду творцы этого термина, которые ввели его в оборот в век просвещения самым широким образом. Появились интересы национальные, никак не связанные с интересами религиозными. Появилась светская культура, и слова «народ» и «простонародье» приобрели какой-то уничижительный смысл.

Видимо, под словом «национализм» можно иметь в виду совершенно различные вещи. Например, желание свободного развития своей культуры и своего традиционного быта на своей исторической территории; желание иметь свою администрацию, хотя бы и внутри другого государства. В этих притязаниях, если речь идет о небольших народах, нет ничего опасного и крамольного для «мирового порядка».

Если же речь идет о таком народе как русский, то сразу же встает вопрос о чем-то более опасном и почти катастрофическом для всего «международного сообщества».

Проблемы не будет, если русские благополучно вымрут в результате всех демократизаций и станут таким же малым народом, как чукчи. Тогда па их защиту встанет какой-нибудь комитет какого-нибудь Сороса и для резервации выделят пол-Рязанской губернии. Там, возможно, предоставят возможности для любого национализма.

Кроме того, под национализмом имеется в виду доктрина «избранного народа», призванного управлять всеми другими народами в той или иной форме, политической или культурной. Вопрос заключается в том, по какой шкале определяется сорт нации, ее ранг и чин в ряду других.

Иной раз кажется, что все люди вокруг тебя только тем и занимаются, что что-то достают, что-то покупают и все их заботы находятся в пределах такого бытового жизнеобеспечения — в поисках хлеба насущного. Однако, это далеко не так. Письма читателей свидетельствуют недвусмысленно об обратном. Русского человека, где бы он ни жил, интересует все, что творится в России, и судьба всего нашего русского племени ему небезразлична. Пользуясь предоставленной мне редакцией «Слово» возможностью, охотно отвечаю на присланные мне письма.

Уважаемая Ирина Викторовна Ефимова прислала письмо из далекого города Красноярска и делится своими мыслями по поводу последней публикации моего очерка в «Слове». Замечу сразу, — письмо трогательное и наполненное тревогой за наше будущее — русского народа и нашей пока еще обширной страны. Эта тревога переполняет сердца большинства из нас. Это несомненно. Также несомненным представляется и то, что наша страна, как и страны Запада, погружены в царство языческой религии, имя которой — «культура». Надо признать, что на эту тему писали многие (относительно, конечно, «многие») духовные писатели и наши русские публицисты еще прошлых времен. Я лишь укажу на первых, пришедших на память: Митрополит Московский Макарий (Невский), Н.М. Соколов, прот. Лебедев — ныне здравствующий, и другие. Не представляет секрета и то, что художественная литература, как определенный жанр, есть выражение человекобожеской религии и что она интересна тем, кто интересуется жизнью не духовной, но чувственной. Уважаемая Ирина Викторовна спрашивает: по что же делать и отчего так тесен путь в Царство Божие?

Я думаю, что самое большее из того, что может сделать светский публицист, так это показать отчетливо пределы светской культуры, включая литературу, философию и науку. Он может подвести читателя к ясному осознанию того, что есть на самом деле вся эта культура со всеми ее высшими достижениями. Он может помочь осознать всю относительность «культурных ценностей» как таковых. Но это лишь первый шаг к внутреннему освобождению от плена языческих ценностей. Шаг немалый, но… первый. Не более.