Читаем Статьи разных лет полностью

Заметим, русские — единственная нация из всех пародов бывшего Союза, которая не создала столь модного в недавнее время Народного Фронта. Вряд ли кому-нибудь надо доказывать сейчас очевидную истину, что все народные фронты в разваливающемся СССР были созданы спецотделами КГБ. Иначе и быть и могло. Кто хоть немного представляет реальности жизни в СССР, как и в теперешней России, тот поймет, что спорить тут не о чем. Даже незачем ссылаться на личные встречи и впечатления. Таким же общеизвестным фактом является и то, что все студенты Института международных отношений в СССР включались КГБ в свои ряды, как и все студенты факультета международной журналистики. Все, кто так или иначе должен был работать с иностранцами. Можно и дальше перечислять громадные группы и отдельно тех, кто становился сексотом. Вся эта система и обеспечивает сегодняшний режим столь же успешно, как и предыдущий. Хотя бы потому, что правящий слой все тот же: правящая партия ушла, распустив свои ряды, от ответственности, но не ушла от власти. Это очевидно. Исходя из сказанного, приходится делать вывод и о состоянии дел в патриотическом лагере, в том числе на идеологическом фронте; хотя и неутешительные для романтиков-русаков, по и не такие уж и трагические.

По моим наблюдениям, больше всего в газетах и журналах, специализирующихся па патриотических темах, раздражение вызывает примерно такой ход мыслей. Все эти журналы — «Наш современник», «Москва» и газеты вроде «Литературной России», были созданы решением ЦК КПСС. Тогда же они приобрели известность как органы патриотически русские. Главные редакторы назначались специальным решением в ЦК. Почему же тот орган власти, который так успешно доканывал русский парод, разорял русскую деревню, поощрял и организовывал травлю всего русского и исторического, открыл органы русского патриотизма? Внимательно следя за всяким печатным словом, буквально словом, пропускал что-то одобрительное по русской истории, рассуждения о величии преподобного Сергия и жалостливые рассказы о погибающей русской деревне.

Если попытаться хоть как-нибудь сносно ответить на такое странное противоречие, то неизбежно придешь, как кажется, к таким выводам. «Там», под вывеской ЦК, скрывалась другая, более высокая по своим историческим и политическим задачам организация, в которой сама КПСС рассматривалась как временная форма правления страной, на определенном этапе большой переделки русского парода.

«Там» знали законы управления пародами и их национальным сознанием. Знали, какой численности та или иная национальная группа, которую надо ввести в свое русло, то есть в русло своих идей под видом национальных. Тот, кто возьмет эти журналы и газеты той поры, тот увидит там славословие и Ленину и Брежневу. И, конечно, всей КПСС. Увидит безбожие оголтелое и ложь самую безобразную и похабную.

Можно, например, вспомнить роман в «Нашем современнике» о Преп. Сергие Радонежском известного писателя па темы из русской истории Д. Балашова, написанный в худших традициях губельмановской атеистической пропаганды. По уровню кощунства этот роман можно назвать «классикой атеизма». Цитировать его нет никакой возможности. Но именно такого рода «патриотическая» литература и составляла главное содержание этих «русских», вернее русско-интернациональных органов печати, созданных на Старой площади. Надо признать, что Татьяна Глушкова, при всей слабости изначальной концепции своих статей в «Молодой гвардии» (за 1994 г.), посвященных именно этому вопросу, достаточно точно определила и проблему номенклатуры в лагере так называемых патриотов от Старой площади.

Для идей пантеизма и атеизма, идей, лежащих в основе интеллигентской доктрины всемирной культуры и «человеческой религии», где Мировой Дух выражает себя через всемирную секту «избранного народа», которой может быть и отдельная нация, как у Гегеля и по Талмуду, или слой просвещенных жрецов всех наций, как в масонстве, «патриотизм» и национальная оболочка, конечно, — сущая находка.

Ведь для того, чтобы «всемирная идея гуманизма и всечеловечности, прогресса и демократии» нашла себе дорогу ко всем людям планеты, надо говорить с каждой группой населения в зависимости от ее наклонностей, национальности, языка и культуры и даже в зависимости от степени ее развитости и возраста. Учитывается все, коль скоро идея претендует на всемирность. Но уловить идею в оболочке художественного образа, в тексте романа или повести, музыке или драме достаточно сложно.